Чтение онлайн

 – Надеяться только на твои предчувствия мы не будем. Предлагаю отправить вперёд разведывательный зонд и уже потом решать, стоит посещать планету или нет.

 — Думаю, так будет правильно, – согласился я. – Заканчиваем заправку, и можно отправляться.

 – Я тогда обрадую экипаж о скором отдыхе. Может, меньше будут лезть со всякими просьбами.

 Через несколько часов топливозаправщик зашёл на посадку в нашем ангаре. Больше можно не задерживаться в этой необитаемой системе, и я вывел корабль на разгонную траекторию.

 В последнее время редко управляю напрямую кораблём. В большинстве случаев это делает искин. Я же нужен только для того, чтобы совершить гиперпрыжок. Кириан решил не снимать моему искину ограничение на самостоятельные прыжки. В Содружестве этот запрет связан с восстанием искинов, а Кириан просто решил не трогать его, чтобы нам было комфортно летать на корвете. Большая часть экипажа — это люди, родившиеся в Содружестве, и они подсознательно имеют страх перед бесконтрольным самостоятельным искином. А так, раз есть рамки, то всё в порядке. Даже Зельда, весьма прогрессивная женщина, опасалась нашего искина. Вон и в дроида-динозавра встроила огромное количество ограничений, прежде чем допустила к своему ребёнку.

 – Искин, проложи разгонный маршрут, – попросил я, усевшись в кресло капитана и подключившись к кораблю напрямую. Моё сознание сразу же расширилось до размеров корабля. От количества поступающей информации уже через пару секунд начала побаливать голова, но вскоре сработали ограничители и поток информации, проходящий через мою голову, уменьшился. – Надо проверить семьдесят третий манёвровый. Датчики самодиагностики не отвечают. Также погнут люк на седьмом торпедном аппарате, – озвучил неполадки я. При прямом подключении они казались изъянами своего собственного тела.

 – А семьдесят третьего у нас и нет, – произнёс искин и вывел изображение с посланного ремонтного дроида. – Мы редко его используем. Самодиагностика показывала, что всё хорошо, но по факту двигателя нет. Он взорвался.

 – Надо провести проверку всех систем корабля. Не хватало ещё, чтобы самодиагностика в реакторах отказала. Можем просто исчезнуть в один момент. Мы даже ничего сообразить не успеем.

 – В реакторе система самодиагностики троекратно продублирована, можно не бояться, – произнесла подошедшая Зельда. – Но проверку сделаем. Будет что делать в гипере.

 – Как малой? – спросил я у неё.

 – А что с ним сделается: спит и плачет, спит и плачет, – произнесла она. – Диагност показывает: зубы режутся. Можно ускорить процесс, но в руководстве по выращиванию детей не рекомендуется это делать.

 – Руководство по выращиванию детей? – переспросил я. Слишком уж название меня удивило. Словно не детей, а морковку выращивают.

 – Ну да. У меня ведь детей не было раньше. Я и попросила Грею вместе с тобой передать несколько руководств, – не понимая моего удивления, произнесла Зельда.

 – Ладно. Думаю, можно сегодня форсаж на пару минут включить, чтобы проверить его работоспособность, а то уже несколько месяцев без него летаем.

 – Не стоит придумывать причины. Тебе ведь просто погонять хочется.

 – И это тоже, – ответил я, усмехнувшись. – Искин, форсаж на семьдесят процентов.

 – Предупреждаю: форсаж увеличивает расход топлива на сто восемьдесят процентов, а также увеличивается скорость износа системы субсветового двигателя на двадцать процентов, – произнёс Искин. Но я не слушал его. Мне действительно хотелось немного погонять, хотя это почувствовать на корабле получится, лишь подключившись к нему напрямую.

 Ощущения скорости при прямом подключении к кораблю ни с чем несравнимо. Показания сенсоров и сканеров воспринимались по-иному. Казалось, что ты на самом деле двигаешься в пространстве. Но всё хорошее быстро заканчивается.

 Через полторы минуты на форсаже были готовы к гиперпрыжку. Активация гиперокна прошла точно по плану, и мы вскоре оказались в гиперпространстве.

 – Зельда, на тебе проверка систем корабля. Я не хочу узнавать о неполадках только во время прямого подключения к кораблю, – сказал я, отключившись от корабля и встав со своего кресла.

 – Сделаю, – ответила она. – Кара сказала готовить купальники. Думаешь, удастся позагорать?

 – Тебе не хватает солнца в симуляторе?

 – Хватает, но хотелось бы чего-то натурального.

 – Точных данных по планете нет, но из памяти людей, освобождённых вместе с вами из зоопарка, я знаю, что солнце бывает ярким и жарким, порою даже слишком.

 – Ну хоть что-то, – произнесла Зельда и отправилась к своим подчинённым, чтобы начать проверку систем корабля.

 Уже собрался и сам покинуть мостик, как внезапно сильный толчок под ноги подбросил меня к потолку, на котором я и повис на несколько секунд. Но стоило мне упасть на пол, как по кораблю прокатилась знакомая волна перегрузок. Однажды пришлось подобное чувствовать на себе, когда Крстан совершил принудительный выход из гиперпространства. Но сейчас мой организм сильно отличался от того, и уже через несколько секунд я смог вскочить на ноги, чтобы прыгнуть в кресло капитана и подключиться к системам корабля.

 – Искин, отчёт, – потребовал я, но в ответ тишина. – Искин, сейчас не до шуток. Отчёт по состоянию корабля. – Но ответа не последовало. Это очень хреново. – Зельда, отчёт о состоянии корабля по возможности.

 – Сейчас, – с трудом произнесла по связи успевшая отойти на пару десятков метров от мостика инженер. Телеметрия с её нейросети показала, что у неё довольно серьёзная контузия, а значит, на Зельду можно не рассчитывать. Поэтому я вместо неё подключился к ремонтным дроидам и отправил их на скоростную диагностику оборудования.

 – Рырур, давай в каюту Зельды и проверь малого. Если надо – подлечи. – Вот, у кого самое слабое сопротивление к подобным происшествиям, было понятно.

 – Что произошло? Меня словно наизнанку вывернуло? – спросил рирт.

 – Нас что-то вырвало из гипера. Сенсоры молчат, искин молчит. Сейчас попробую сделать принудительную перезагрузку.

 – Алекс, – услышал я голос Кары. – Меклане при смерти. Я отправила всех в медицинский отсек. – Вот про них я забыл. А ведь они не проходили генетических коррекций и к подобным вещам были готовы гораздо хуже нас.