Чтение онлайн

Старые грязные теннисные туфли, слишком большие, перевязаны проволокой.

Над ними смуглые коричневые ноги. Верхнюю часть ног с бугристыми коленками покрывают старые выцветшие красные шорты. Шорты, в свою очередь, скрываются под грязной тенниской. На тенниске какая-то выцветшая надпись, длинные рукава обрезаны, и края их обтрепались. Из них высовываются худые темные руки с локтями такими же острыми, как коленки.

— Дат, дат, дя — дьявол взял тебя!

Девочка. Маленькая головка покрыта множеством черных косичек; они обрамляют лицо, на котором большие глаза разделены пуговкой носа, а широкий рот произносит слова детской песенки.

На плече, таком хрупком и худом, что любая тяжесть, кажется, сломает его, мешок из джутовой ткани, дыры в мешке перехвачены большими неровными стежками. Часть стежков провисла, словно мешок вот-вот расползется и просыплет свое содержимое. Опустив мешок на землю, девочка неожиданно бросилась к груде старых досок и вернулась, торжествующе размахивая двумя бутылками из-под коки.

— Счастливый день, конечно, счастливый день! — объявила она всему миру. — Кто-то оставил здесь хорошие денежки… — Она осторожно сунула бутылки в мешок и повернулась, чтобы осмотреть груду с другой стороны. И впервые заметила Джима и Тиро.

— Что ты здесь делаешь, мальчик? — пронзительно спросила она, подбоченясь и нахмурившись. — Это место — я его нашла. Вчера. Это мой пустырь!

Тиро выскользнул из рук Джима и направился к девочке. Он испустил негромкий резкий звук. Девочка отступила на шаг.

— Какой большой кот. Я с ним не буду драться.

Тиро сел, словно хотел убедить девочку, что не собирается ей вредить.

Все время осторожно поглядывая на него, девочка снова взглянула на Джима.

— Я тебе говорю, это моя территория. Все, что найду, мое. И я никого сюда не пущу.

Джим встал.

— Ты собираешь бутылки? Зачем они тебе?

На лице у нее появилось удивленное выражение.

— Зачем? Да они денег стоят, мальчик. Глупо об этом спрашивать. Ага,

— она осмотрела его одежду, — вам, богачам, нечего думать о деньгах за пустые бутылки. Ну, все равно, уходи с моего места. — Она огляделась и схватила кусок старой рамы, из которой торчали ржавые гвозди. Угрожающе махнула в его сторону. — Я тебя побью, мальчик. Не позволю никому меня прогонять…

— Я не собираюсь тебя прогонять. — Джим подумал, что девочка очень смелая. Он ведь больше ее, и она не знает, что он не станет с ней драться.

— Только попробуй! — Она взмахнула рамой. — И уходи лучше туда, откуда пришел.

— Послушай. — Джим сунул руки в карманы. Может, теперь она поверит, что он не хочет ей вреда. — Я ничего здесь не ищу. Просто увидел здесь кота… — Но как он может объяснить ей, что значит для него встреча с этим котом? Это личное, очень личное.

Девочка посмотрела на Тиро.

— Очень большой кот. Если он потерялся, за него могут заплатить. — И она посмотрела на Тиро так, словно решила сунуть его в мешок вместе со своим хламом. Впрочем, подумал Джим, ей это будет трудно, если Тиро не захочет.

— Это теперь мой кот, — сказал и понял, что сказал правду.

— Ты уверен? Ну, все равно его тащить трудно. А ты откуда пришел?

Джим указал на забор.

— Оттуда. Одна доска сдвигается. Я пролез.

— Кортленд Плейс. Значит, тебе не нужно тут охотиться. — И она снова вернулась к первоначальной теме.

— Нет. — Джим начинал сердиться. — Мне ничего не нужно. А ты что ищешь?

— Все, что угодно, — ответила она. — Что можно продать. Бабушка… На мгновение лицо ее изменилось, и Джим почувствовал, что девочка испугана… — Бабушка болеет. Она и я — вся наша семья. Мне нужно продавать вещи и покупать что-нибудь для бабушки.

— Я могу помочь, — неожиданно предложил Джим. — Если скажешь, что тебе нужно, я тоже поищу.

И, спрашивая, он почувствовал необычное ощущение в голове. Тиро хочет, чтобы он это сделал. Но откуда он знает, о чем думает кот? В этом нет никакого смысла.

Девочка долго колебалась, потом коротко кивнула.

— Хорошо. — Но голос у нее был недовольный. — Я беру бутылки, все, что можно продать. Вот здесь, — она показала на вход в погреб, — может, что-то есть. Никому это больше не нужно, так что если мы поглядим…

Джим заглянул в дурно пахнущее отверстие. Видны обвалившиеся ступени.

Он подумал, выдержат ли они его вес. Девочка уже шла туда. Она оглянулась через плечо.

— Я Элли. Элли Мэй Браун, — объявила она. — И живу на Кок Эли.

— А где это? — Джим смотрел, как она спускается по ступенькам. Она перепрыгивала с одной на другую и, казалось, совсем не думает, что они могут обвалиться.

— Там. — Элли махнула рукой, но Джим не понял, куда она показывает.

Неважно. Он тоже начал спускаться, медленней и осторожней.

Элли и Джим разглядывали груды поломанных кирпичей и мусора, заросли сорняка, а это время что-то шевельнулось. Тиро поднял голову и холодно и критично взглянул в том направлении.

Тень мгновенно замерла. Нужно иметь очень хорошие глаза, кошачьи глаза, чтобы увидеть ее. Это была еще одна кошка.

— Ты поступила глупо! — Мысль Тиро устремилась к мозгу появившейся кошки. — Не время тебе показываться. Я установил контакт с «мальчиком». Но ему нельзя видеть нас двоих вместе! У них нет нашей легкости мысленного общения, но нельзя их и недооценивать.

— Они кажутся безвредными, — ответила кошка.

Тиро поднял голову, облизал шерсть на груди.

— Ты видела исторические ленты! Безвредные! Это самые жестокие и самые нелогичные существа, каких мы только встречали.

Он с некоторым беспокойством ожидал, что получит замечание насчет своей симпатии к мальчику. Такое отношение к людям, если только они не должны помочь, не входит в подготовку разведчика. Но у Мер хватило такта не напоминать ему этот пункт руководства. В конце концов Тиро старший коот в этой полевой операции. А для Мер это первый полет; некоторая опрометчивость с ее стороны вполне естественна.