Чтение онлайн

– Ну, ты даешь! – рассмеялся Михаил, вернувшись к Леше. Сразил дядьку наповал!

– А самое смешное, знаешь что, Миш?

– Что, товарищ этнограф?

– Что про акка я как раз ничего и не знаю. – Алексей грустно улыбнулся. – Вот про других пигмеев в интернете материал есть, а про акка – кот наплакал. Даже как это слово правильно пишется – с одной или двумя буквами «к» – общего мнения у этнографов нет. Так что мы, по-прежнему, отправляемся в путь с завязанными глазами…

–Ну, что-то же ты все-таки узнал?

– Говорю же: с гулькин хвост. И все эти знания нам вряд ли пригодятся. Так, например, я знаю, что акка – кочевые африканские пигмеи, которые живут охотясь. Хотя акка и называют себя байакка (как сказал Сюзерен), они также известны как бэбинзили на западе ЦАР и северо-западе Конго. Они родственны, но внешне не похожи на людей из этнической группы бака в Камеруне, Габоне, северном Конго и юго-западной ЦАР. Маленькая группа акка (известная, как мбути из леса Итури) остаётся в восточном Конго, и найдены сходства акка с племенем мангбету.

–Ничего не понял! – Миша рассмеялся, – Ты мне скажи, теоретик, к кому мы в результате идем? К бакам, к акам, мбутям или мангебтутям?

– Издеваешься? – Леша постарался не обидеться.– А я в Москве чуть голову не сломал, пытаясь понять, с кем же мы познакомимся. Правда, самое прикольное знаешь, что?

– Что?

– Что в течение межледникового потепления пустыня Сахара, будучи еще зелёной, позволяла свободно мигрировать вдоль её южной границы. Следовательно, в течение этого периода состоялась миграция раннего человека, первопредка пигмеев и всей негрильской расы. А европейцы, как говорят, потомки как раз негриллов, а не негроидов (то есть большинства африканцев). Байака, или акка, следовательно, представляют одних из старейших существующих сегодня современных людей. И это значит, что у нас есть шансы встретить нашего с тобой родственника по какому-нибудь стотысячному колену общих прадедушек.

– Так это же здорово! Значит, мы едем не просто к пигмеям. Мы едем на каникулы к родственникам!

Глава четвертая «Реальная Африка»

Наши джипы бодро катили по рыжеватому асфальту, взяв курс на городок Мбаики. Оттуда мы должны будем попасть поочередно в Боду, Бунджоко и Бамбио. Возле поселка Бамбио мы переправимся на пароме через реку Мбаэре, пешком спустимся вниз примерно на сто километров до реки Момбаре (тут-то как раз и находятся самые заповедные места), и выйдем через джунгли к поселку контрабандистов Нола. Оттуда поднимемся вверх уже по другой реке Кадэи до городка Гамбула, где и пересечем границу ЦАРа и Камеруна. В Камеруне, в Йокодуме, если все пойдет по плану, через четырнадцать дней нас будут ждать наши друзья.

– Он шел на Одессу, а вышел к Херсону… – распевал во всё горло Михаил, рассматривая карту с заковыристыми названиями местных деревень. – Это же нормальному человеку просто невозможно выучить и запомнить! Ладно, разберемся. Главное, друзья, чтобы мы не вышли к Херсону… Итак. Пункт первый Мбаики: 03°52'00'' Северной Широты, 18°00'00'' Восточной Долготы. Въезжаем!

Городок, в котором мы предполагали приобрести необходимую амуницию, продукты, подарки и прочее, а так же встретиться с гидом, которого очень рекомендовал мсье Сюзерен, был не просто маленьким. Он был крошечным. И, тем не менее, даже здесь, на двух или трех его улицах было очень заметно социальное расслоение африканского общества. Квартал для «знати», квартал для середнячков и квартал для бедняков. Правда, для того, чтобы эту разницу увидеть, нужно побывать в десятке подобных городов. Неискушенному взгляду все дома кажутся на одно лицо, просто одни чуть новее, а другие – совсем хибарки.

Судя по адресу, который был записан на бумажке одного из водителей, наш гид жил где-то возле центральной площади. Сероватые, в запылившейся побелке домики-коттеджи утопали тут в зелени деревьев и цветущих

кустарников. То здесь, то там виднелись столетние, огромные баобабы –

премьер-министры растительного государства. Сотни пальм кивали зелеными веерами листьев, раскинувшихся на самом верху стройных стволов. Основная торговая жизнь тоже протекала именно здесь. В тени балконов или навесных тентов, перед лавками, сидели на корточках местные торговцы. Судя по лицам, здесь были не только африканцы, но и арабы, и даже индусы. Они не зазывали нас в свои лавки, как это делают торговцы в других, более посещаемых туристами странах Африки, но, завидев наше приближение, спокойно и важно поднимались навстречу. Вдоль узких, кривых улочек наши джипы ехали очень медленно. Мы внимательно рассматривал выставленные товары. Здесь было немало изделий из эбенового дерева, слоновой кости, страусовых перьев, каких-то цветных камней; были здесь и оригинальные африканские ткани – главный предмет местной торговли. Большое внимание всех мужчин нашей команды привлекли к себе темнокожие женщины с необыкновенно правильными чертами лица, красивыми, серьезными глазами, одетые в разноцветные платья и узкие штанишки. На шее, руках, ногах, в ушах и даже в носу они носили разнообразные серебряные или золотые кольца, иногда представляющие большую художественную ценность. Женщины держались подчеркнуто достойно, не стеснялись наших взглядов, но и не проявляли особого интереса.

Дом нашего гида, похоже, стоял на границе престижного района и более бедных кварталов. Во всяком случае, торговцы, у которых водители джипа безостановочно спрашивали дорогу, показывая им бумажку, постоянно махали рукой все дальше и дальше от сувенирных лавок. Им на смену пришли более простые магазинчики, где торговали уже товарами не для приезжих, а для себя: продуктами, одеждой, обувью, всякой хозяйственной утварью. Двухэтажные дома сменили низенькие хижины с маленькими оконцами и кровлями из пальмовых листьев. Небеленые стены этих хижин были сплетены из ветвей и кое-как облеплены кизяком. Горбатые коровы, пасущиеся между домами, напомнили нам Танзанию, где эти удивительно красивые буренки очень распространены.

Поняв, что городок уже почти закончился, а мы так и не нашли нужного адреса, водители повернули обратно, правда, уже по другой улице. Мы попросили их притормозить, чтобы прогуляться пешком и размять затекшие ноги. Нас мгновенно окружила пестрая толпа взрослых и детей всевозможных рас и национальностей с кожей от светло-коричневого до совершенно черного цвета.

Где-то впереди отчаянно загудели наши автомобили, а оставшийся с водителями Ричард, взобравшись на крышу одного из джипов, звал нас, размахивая руками. Следом за ним на крышу взобрался невысокий паренек, лет двадцати пяти, в джинсах и белой футболке с рекламой чего-то культурно-туристического.

– Знакомьтесь. Это Пьер. Пьер – именно тот человек, о котором нам говорили в столице. Правда, есть одна небольшая накладка. Пьер говорит, что ни разу не водил экскурсии дальше Бамбио и что он не очень хорошо понимает пигмейскую речь. Однако у Пьера в Бамбио есть хороший приятель, который торгует с пигмеями и который, скорее всего, согласиться пойти с нами в джунгли переводчиком. Кстати, портеров (носильщиков) здесь тоже не нужно брать. Это дорого.

– А закупать необходимые вещи мы тоже будем в Бамбио? – уточнил Андрей.

– Нет. Покупки сделаем здесь. Сегодня должно быть сухо, и мы сможем правильно упаковать багаж. Боюсь, что по мере приближения к Бамбио, дожди будут идти не переставая, а упаковывать продукты под проливным дождем – гиблое дело.

Мы остановились у дверей небольшого магазина, где нас любезно встретил сам хозяин, стройный и сосредоточенный пожилой африканец, похожий на столичного банковского клерка, как оказалось, родной дядя Пьера. Сделав нам знак следовать за ним, мужчина обошел здание и ввел нас во двор дома, более бедный, но более обжитой, чем стандартный фасад.