Зомбер
Шрифт:
— Чего хотим, чего желаем? — спросил человек, сидевший в центре комнаты за столом.
— Приветствую! — сказал я и шагнул к нему. — Тут тип один подсказал, что можно подкатить на «обменник» и поторговать.
— Легко! — кивнул торгаш и улыбнулся. — Покупаем или мне чего хотим всучить?
На вид ему было лет тридцать, может, немногим больше. Худощавый, с интеллигентным лицом, которое подчеркивали прямоугольные узкие очки в узкой оправе, затененные, к слову, отчего глаз нормально было не разглядеть. Плохо: я привык глядеть в глаза собеседнику, так проще понять, врет он, блефует, говорит правду, и вообще, какие эмоции при общении со мной испытывает.
На вояку он совершенно не похож, хоть и пострижен коротко, но все портит как раз таки интеллигентное лицо, на котором, так сказать, не отпечатался устав, а еще аккуратная, ровно подстриженная бородка.
Если бы встретил такого в обычной жизни, сказал бы, что программист или менеджер какой-нибудь, маркетолог там, консультант. Но никак он у меня с военным не ассоциировался. А хотя…как я себе вообще современного офицера представлял? Может им оказаться Кузьмич? Вполне.
Впрочем, сейчас он больше похож на какого-то дельца. Эдакий «новый русский», который сгинул черт знает когда, но вот, воскрес вместе с зомби.
— «Калаш» хочу, семьдесят четвертый. А лучше сто третий.
Долгое время я почему-то хотел именно 74, а тут, когда увидел его, вдруг вспомнил, что калибр то у него 5.45. Ну и на хрена он мне нужен, с таким патроном? Нет, лучше уже 103 — он и поновее, и понадежнее и, опять же, старый добрый 7.62 уже идет…
Поэтому сказав про 74, пальцем я ткнул на «витрину», где лежали «калаши» сотой серии.
— Сколько надо? Чем платить будешь?
— Начнем с одного. Если цена устроит — оптом бы взял десяток.
— Чем платишь?
— Консервы.
— Консегвы… — Кузьмич задумался, а я чисто автоматически отметил, что он картавит.
— А какие банки есть? — наконец, поинтересовался он.
— В ассортименте, — я тут же принялся перечислять, что мы с собой взяли.
— Угу, угу, — кивал он, пока я шел по списку.
– Ну…двадцать пять банок, и автомат твой. Если возьмешь десять «калашей» или больше, сделаю скидку. Отдам, скажем, по двадцать две за ствол.
— Дорого! — буркнул я.
— Ну… — развел он руками, — как есть. Кстати, еще ведь магазины по десять банок за штуку, ну а БК… две банки десяток…
— Ох и цены у тебя…
— Я не заставляю, — ответил Кузьмич, и выжидающе уставился на меня, ожидая, какое решение приму.
Я же отметил один забавный факт: Кузьмич картавил — один раз точно проскочило, но при этом он умудрялся так построить речь, чтобы буквы «р» в ней либо вообще не было, либо проскакивала как можно реже.
Однако шутки шутками, а что-то надо решать…
Я прикинул, сколько у нас вообще было банок.
— А оружие принимаешь? — спросил я.
— Надо глядеть, что там за стволы…
А ведь точно, избегает буквы «р».
— Турецкий дробаш, ПМ-ы… — принялся перечислять я, а Кузьмич морщился.
— Возьму, конечно, — сказал он, — но много за них не дам. Хлам это, сам понимаешь…
— Ну да, — вздохнул я,— а патроны?
— Какие?
— 5.45…
— К «Ксюхе»? Не-е-е…
— Есть пистолетные, есть китайские.
— Китайские и бесплатно не надо, — рассмеялся Кузьмич, — а пистолетных у самих хватает. Ты такое добго, вон, тоггашам пгедложи. Может, чего и выйдет толковое стогговать…
— Ладно, — кивнул я, — давай мне «сто третий», два магазина, БК к ним. И…посмотрим, сколько банок останется — на них еще патронов доберу.
— Лады! — кивнул Кузьмич.
— К этому еще три таких же «калаша», и тоже по два магазина, — встрял доселе молчавший Тимур.
— Лады, — невозмутимо повторил Кузьмич, — тащите КЦ.
— Чего? — не понял Тимур.
— Банки тащите… — Кузьмич быстро отщелкал на калькуляторе кнопки и поднял глаза на меня. — Итого с тебя 25 за автомат, 20 за магазины, и… 12 банок за БК. Всего 57 банок. Так, а с тебя, — он повернулся к Тимуру, — получается 171 банка. Ну, 170, ладно. Скидка новым клиентам.
Не знаю как Тимур, а я был возмущен такими подсчетами.
— Э…погоди! Ты ж по 22 банки за «калаш» обещал!
— Это если от 10 штук купите, — напомнил мне Кузьмич, — а вы всего четыге взяли. Так что звиняй…
— Так мы остального напокупали…давай еще хоть скинь немного, а то несправедливо получается…
— Спгаведливо? — рассмеялся Кузьма. — Ты чего, забыл, в каком миге живешь? О какой спгаведливости вообще может идти гечь, если даже в слове «кагтавый» есть буква «Г»?
Он громко заржал, и даже его охранники, как мне показалось, усмехнулись этой шутке.
Но мне было не до смеха. Я точно знал, что двух с лишним сотен банок консервов у нас с собой нет. Нет, мне-то на мои покупки и моих, привезенных с собой запасов, хватит, а вот Тимуру…
Тимур тяжело вздохнул и махнул рукой.
— Ладно, хрен с тобой.
Опаньки! Получается, были банки! Догрузил, значит, Тимурка еще товара, и не сказал. Вот засранец. А-я-яй! А предупредить?
— Ну, тащите тогда, — предложил Кузьмич.
— Слушай, а еще… — Тимур явно не собирался уходить. Чем он еще там торговать собрался?
— Ну? — спросил Кузьмич.
— А овощи свежие как тебе? Тыква там, картоха? Зерно?
— Ну…интегесно.
— А мясо?
— Мяса пока и в магазинах полно…
— А живого мяса?
Вот тут я прямо-таки кожей почувствовал, как атмосфера в комнате накалилась. Охранники напряглись, я даже заметил, что у того, который стоял за Кузьмичом, палец медленно опустился на спусковой крючок автомата.
Взгляд же самого Кузьмича стал вдруг злым, колючим.
— Габы, что ли?
— Да какие еще рабы? — хмыкнул Тимур, абсолютно не заметивший случившихся изменений. — Куры, например…