Чтение онлайн

Я вошел внутрь, миновав стойку с цветными журналами и витрину с сигарами, по которой ползали мухи. С левой стороны там был длинный деревянный прилавок, несколько игровых автоматов и бильярдный стол. У автоматов вертелись трое ребятишек. Высокий худой мужчина со слабо очерченной челюстью играл сам с собой в бильярд, держа во рту потухшую сигару. Я устроился на стульчике у стойки. Лысый продавец с неприятным выражением глаз встал со стула, вытер руки толстым серым фартуком и показал в усмешке золотой зуб.

— Виски, — сказал я. — Не знаете ли вы кого-нибудь, кто разводит здесь золотых рыбок?

— Да, — ответил он. — Нет.

Он налил чего-то под прилавком и пододвинул в мою сторону стаканчик из толстого стекла.

— Двадцать пять центов.

Я понюхал содержимое и поморщился.

— Это «да» относилось к виски?

Лысый вынул из-под прилавка большую бутылку с этикеткой, которая утверждала, что это «Наилучшее виски, сделанное на юге, самое меньшее за четыре месяца до даты приобретения».

— О'кей, — ответил я ему. — Я вижу, что оно здесь недавно.

Я добавил в стаканчик немного воды и выпил. Судя по вкусу, это могла быть противохолерная вакцина. Я положил на прилавок двадцать пять центов. Бармен скривил физиономию, показав золотой зуб, схватился за край стойки могучими лапами и выставил подбородок в мою сторону.

— Вы что-то сказали? — спросил он почти ласково.

— Что я здесь недавно, — бросил я. — Ищу золотых рыбок для аквариума. Золотых рыбок.

— Я что, похож на кого-то, кто может знать типа, занимающегося золотыми рыбками? — очень медленно спросил бармен. Лицо его слегка побледнело.

Длинноносый, который играл сам с собой в бильярд, положил кий на полку, быстро подошел к прилавку и, встав около меня, бросил пять центов.

— Перед тем как наделаешь в штаны, подай-ка мне кока-колу, — сказал он бармену.

Бармен с видимым усилием оторвался от прилавка, проверил, не оставили ли его пальцы вмятины на деревянной поверхности, вытащил кока-колу, поставил на стойку, глубоко втянул воздух и отошел к двери с надписью: «Туалет».

Длинноносый, глядя в зеркало, висящее за прилавком, поднес стакан к губам. Левая часть его рта на секунду пришла в движение, и я услышал приглушенный голос:

— Как дела у Пилера?

Я потер большим пальцем об указательный, поднес к носу и грустно покачал головой.

— Он все еще употребляет это дерьмо?

— Да, — ответил я. — Не расслышал фамилии.

— Зови меня Сансет. Я дрейфую на Запад. Как думаешь, он не проболтается?

— Нет.

— Как тебя?

— Додж Виллис. Из Эль-Пасо.

— Где устроился?

— В гостинице.

Он отставил пустой стакан.

— Ладно, пошли.

Мы поднялись наверх и сидели в моей комнате, поглядывая друг на друга поверх стаканов с виски, водой и льдом. Сансет внимательно присматривался ко мне своими близко посаженными, не имеющими выражения глазами, как бы оценивая и подводя итоги. Я ждал, прихлебывая виски. Наконец он заговорил — тихо, по-тюремному, почти не раскрывая рта.

— Почему Пилер не приехал вместе с тобой?

— По той же причине, что не остался здесь.

— То есть?

— Сам подумай.

Он кивнул, как будто то, что я сказал, имело какой-то смысл.

— Окончательная цена? — спросил он секунду спустя.

— Двадцать пять кусков.

— Болтовня, — сказал он решительно, почти грубо.

Я оперся о спинку стула, закурил, выпустил струю дыма в направлении окна и смотрел, как порыв ветра подхватил и развеял ее.

— Послушай, — сказал Сансет недовольно. — Я впервые тебя вижу. Может, ты и в порядке — понятия не имею.

— Тогда зачем ты ко мне подошел? — спросил я.

— Ты же сказал пароль...

И тут я пошел ва-банк:

— Ну да, — ответил я с улыбкой. — Я должен был зайти в табачную лавку и спросить про золотых рыбок.

Отсутствие реакции с его стороны показало, что я угадал. Это была удача, которая может только присниться, но которой даже во сне нельзя воспользоваться.

— Ну ладно, дальше что? — спросил Сансет, взяв в рот кусочек льда и посасывая его.

Я засмеялся:

— О'кей, Сансет. Понятно, ты осторожен. Так мы можем неделями разговаривать. Где старик?

Сансет сжал губы, облизнул их и снова сжал. Очень медленно отставил стакан и свободно оперся правой рукой о колено. Я уже понял, что сделал ошибку. Пилер знал, где старик, очень хорошо знал. И я тоже должен был знать, где он.

Когда Сансет заговорил, ничто в его голосе не указывало на то, что он меня раскусил.

— Хочешь, чтобы я выложил карты на стол! — крикнул он со злостью. — Не выйдет!

— Ладно, попробуем иначе, — проворчал я. — Пилер мертв.

У него дрогнули краешек рта и бровь. Глаза совершенно потеряли выражение, если это было еще возможно. Голос стал скрипучим, как будто водили пальцем по высушенной коже.

— Как это было?

— Конкуренты, о которых никто из нас не знал.

Револьвер блеснул в лучах солнца синеватым металлическим блеском. Я не заметил, как он его выхватил, заметил уже направленное на меня круглое темное отверстие ствола.

— Ты сглупил, когда пробовал меня надуть, — сказал Сансет сухо. — Я не люблю жуликов.

Я скрестил руки на груди, стараясь, чтобы моя правая была ему хорошо видна.

— Было бы глупо пробовать тебя надуть. Я говорю правду. Пилер склеил девчонку, она вытянула из него эту историю, но не до конца. Он не сказал, где искать старика. Вместе со своим шефом она зашла к нему, прижгли ему пятки утюгом. Он умер от шока.

— Я долго могу слушать, — ответил Сансет. Мой рассказ не произвел на него видимого впечатления.