Шрифт:
ГЛАВА I
После нашего возвращения с берегов Западного моря, – и перед нашими незабываемыми приключениями с Длинным Медведем, приведшими нас на тропу войны с ассинибойнами – Питамакан вернулся в лагерь черноногих к своему отцу, чтобы присматривать за двумя сотнями лошадей, которых мы получили за шкуру тюленя. Я был рад на некоторое время остаться в форте. Хотя я был все еще простым юношей, служащие Американской Меховой Компании и охотники более не относились ко мне, как к младшему – приключения, пережитые мной за последние два года, уровняли меня с ними, потому что я видел больше, чем любой из обитателей форта.
Кузница в форте Бентон всегда была для меня интересным местом; я даже собирался овладеть кузнечным ремеслом. Когда однажды утром я вошел в кузницу, она была пуста, поэтому я разжег горн и собрался выковать нож для снятия шкур из старого куска железа.
– Хау! Хау! Это ты, добывший собаку-рыбу! – произнес кто-то, когда я погрузил заготовку в груду пылающих углей.
Повернувшись к дверному проему, я увидел индейца из племени северных черноногих, по имени Нит-Ай-На (Одинокий Вождь), стоящего передо мной. Недавно он вернулся из набега далеко на юг и со своими товарищами несколько дней отдыхал в маленьком лагере, разбитом прямо у ворот форта.
– Помоги мне, мой добрый юный друг, – сказал он серьезно, протягивая мне руку.
– Скажи как; обязательно помогу, – ответил я.
Отвязав от пояса богато расшитый кисет, он сказал:
– Во время набега мы нашли много металлических кружков. Белые, которые сделали их, должно быть, были глупы; в них нет отверстий и к ним не приделаны петли, их никак нельзя прикрепить к одежде и поэтому они совершенно бесполезны. Я прошу тебя сделать в них отверстия, чтобы я мог сделать из них ожерелье.
И с этими словами он положил в мою ладонь несколько ярких, тяжелых желтых дисков, которые он вытащил из кисета. Это были двадцатидолларовые золотые монеты, и их было двадцать пять штук! Я держал в руке пятьсот долларов золотом! Это было больше, чем я видел за всю свою жизнь. На мои нетерпеливые вопросы он кратко ответил, что он и его отряд нашли эти золотые предметы на тропе белых далеко на юге, но, поскольку яркие кружочки не имели никаких отверстий, отряд взял лишь небольшую их часть.
– А остальная часть – полные ящики, – спросил я, – что случилось с ними?
– Мы закопали их там же, где нашли. Мы думали, что возможно, когда будем возвращаться на север, возьмем еще, но на обратном пути мы через это место не проходили.
– Прежде, чем делать в них отверстия, позволь мне показать их моему дяде, – предложил я, и Нит-Ай-На с готовностью согласился пойти со мной в контору.
Мы нашли дядю Уэсли, который писал накладную для килевой лодки, которая должна была скоро отправиться с грузом мехов в Форт-Унион. Я сунул золотые монеты ему в руку и с большим волнением начал пересказывать слова Одинокого Вождя
– Погоди, погоди, не так быстро. Не забывайся, – охладил меня дядя.
Встав со стула, он обменялся рукопожатием с Одиноким Вождем, в нескольких словах дружески его поприветствовал и жестом пригласил его присесть на лежанку, покрытую бизоньей кожей. Потом он смешал табак с ивовой корой, набил этой смесью большую каменную трубку и передал ее индейцу. По очереди затягиваясь, они стали говорить о охоте и делах племени, пока я в нетерпении прервал их разговор, чтобы вернуться к рассказу о золоте. Я уже подумал, что к этой теме они более не вернутся.
– Ты знаешь, что это такое? – спросил наконец дядя Уэсли, поднимая со стола стопку монет.
– Да, конечно знаю; это недоделанные пуговицы, – ответил Одинокий Вождь
– Нет, молодой брат, ты ошибаешься; это не пуговицы, – сказал мой дядя. – Это такие предметы, с помощью которых можно покупать вещи. Каждая из них стоит десять больших бобровых шкур. За пять таких ты можешь купить хорошее капсюльное ружье. За одну – одеяло с тремя полосками1.
– Неужели? – воскликнул Одинокий вождь, хлопнув ладонью по губам, что было признаком крайнего удивления. – Если это так, я не буду делать из них ожерелье. Я пойду прямо в магазин и куплю вещи.
Но, разумеется, перед этим он должен был докурить большую трубку до последней затяжки – прервать эту дружественную полурелигиозную церемонию с точки зрения черноногих было бы серьезным нарушением этикета. Чтобы ускорить процесс, мой дядя, которому было столь же интересно, как и мне, узнать, как было найдено золото, стал задавать индейцу вопросы, не дожидаясь, когда тот докурит.
– Ах! Вы об этом узнаете, – сказал Одинокий вождь. – Именно из-за моей мечты мы шестеро отправились далеко на юг, в земли Спай-и-куах (испанцев). В той стране я потерял брата. Он пошел в набег с отрядом наших воинов в ту страну, где всегда лето, и был убит врагами. Я всегда думал, что нужно пойти туда и отомстить за его смерть, но мои сны всегда запрещали мне это сделать. Но на сей раз мой сон был благоприятным; мой тайный покровитель достаточно явно дал мне знак идти, мы вышли пешком и шли только ночами.
Все видя, но сами оставаясь невидимыми, мы пошли на юг по нашей земле к Лосиной реке, затем вверх по реке Толсторога через страну Ворон. Южнее, миновав маленькие речки, которые, сливаясь, образуют реку Толсторога, мы вышли на большую дорогу – дорогу белых людей, которая шла с востока на запад через перевал в больших горах. Недавно по этой дороге прошли фургоны и пешие люди, и мы пошли по свежему следу, чтобы увидеть их и посмотреть, как они выглядят. До реки, текущей с гор, путь был долгим, и мы страдали от жажды. Наконец мы увидели каньон в горах к северу от перевала и поняли, что там должна быть вода; мы поспешили в том направлении, где должна была течь река. Когда мы приблизились к ней, раздались выстрелы – много выстрелов, и скоро в воздух поднялось облако дыма. Мы сошли с дороги, залезли в заросли полыни и поползли по ним, надеясь вскоре увидеть, что там происходит. Скоро мы увидели большой отряд индейцев, которые уходили от огня и направлялись на восток по дороге. Они не торопились; они прошли совсем недалеко от нас, и мы увидели, что это были сиу.
Отряд ехал на индейских лошадях, но в поводу вели много лошадей, принадлежавших белым, нагруженных товарами белых – одеялами, тканями и мешками – очевидно, с сахаром или другими продуктами. Когда сиу скрылись из виду, мы поспешили к тому месту, где был пожар; это место было около ручья, и там мы увидели два фургона, которые почти полностью сгорели со всеми вещами, которые в них были, а рядом лежали тела семерых белых – они были утыканы стрелами, скальпы сняты. Там мы нашли ведра, наполнили их водой и стали заливать тлеющие кучи, надеясь спасти что-нибудь, что могло бы нам пригодиться. Мы нашли несколько вещей, которые пощадил огонь, и в большом бочонке с солью – дерево почти сгорело – нашли четыре маленьких ящичка.