Чтение онлайн

– Почему? – спросила тихо, не глядя в его сторону; он подошел к ней и встал на колени у ее ног. – Ты хочешь, чтобы я родила тебе ребенка, тогда почему же ты не можешь жениться на мне?

– Белла, поверь, больше всего на свете я хотел бы быть твоим мужем и отцом нашего ребенка, но…

– Тогда почему? – повторила почти машинально.

– Любимая, прошу тебя, выслушай меня. Не говори ничего, пока не выслушаешь меня до конца.

Теперь она подняла глаза и взглянула ему в лицо.

– Дело в том, что девять лет назад в Майами я женился на кубинской девушке.

Изабелла содрогнулась и закрыла глаза.

– Этот брак был обречен с самого начала. Мы прожили вместе всего несколько месяцев перед тем, как расстаться, но мы оба католики… – Замолчал и дотронулся до ее бледной щеки. Она отстранилась, и он тихо вздохнул. – Я все еще женат на ней.

– Как ее зовут? – спросила Изабелла, не открывая глаз.

– Зачем тебе это?

– Я хочу знать. – Ее голос стал тверже.

– Натали.

– А дети?

– Детей у нас нет. Твой ребенок будет моим первенцем. – Он видел, как ее щеки вновь порозовели. Через минуту она открыла глаза, но они были полны такого отчаяния, что из синих превратились в черные.

– О Рамон! Что же нам теперь делать?

– Я уже начал предпринимать все, что в моих силах. Когда мы вернулись из Испании, еще до того, как ты рассказала мне о ребенке, я уже тогда знал, что ты должна стать моей женой, и я добьюсь этого, чего бы мне ни стоило.

– О Рамон! – Она смахнула ресницами набежавшую слезу и стиснула его руки.

– Натали все еще живет в Майами со своей семьей. Мне удалось связаться с ней. Мы несколько раз разговаривали по телефону. Она очень набожна. Она заявила, что ничто на свете не заставит ее развестись со мной.

Изабелла, не отрываясь, смотрела на него, а при этих словах горестно покачала головой.

– Я звонил ей три вечера подряд. И мы, наконец, нашли нечто более важное для нее, чем ее духовник и сам господь Бог.

– И что же это?

– Разумеется, деньги, – сказал он с ноткой презрения в голосе. – У меня еще сохранилась большая часть денег, которые я выиграл во время той стрельбы по голубям. И она, наконец, согласилась за пятьдесят тысяч долларов переехать в Рино и подать там на развод.

– Любимый мой! – прошептала Изабелла; радость вновь засияла в ее глазах. – Слава Богу! Когда же? Когда она поедет туда?

– В этом-то и загвоздка. Придется подождать. Я не могу слишком ее торопить. Я хорошо знаю Натали. Если она пронюхает что-то про тебя и догадается, зачем мне нужен развод, то выжмет из нас все соки. Обещала поехать в Рино в начале следующего месяца. Говорит, что должна позаботиться о работе и о своей семье. У нее больная мать.

– Все это понятно, – нетерпеливо перебила его Изабелла. – Но сколько времени все это займет?

– В штате Невада существует определенный порядок, связанный с цензом оседлости. Ей нужно будет прожить в Рино три месяца, чтобы получить развод.

– К тому времени я буду уже на шестом месяце. – Изабелла задумчиво грызла костяшки собственных пальцев, затем выражение ее лица изменилось. – Послушай, ведь мы же с отцом скоро должны улететь в Кейптаун. Боже, Рамон, какая получается путаница!

– Ты не можешь вернуться в Кейптаун, – решительно заявил Рамон. – Я не смогу жить без тебя, к тому же скоро все твои близкие и друзья заметят, что ты беременна.

– Так что же мне делать?

– Остаться со мной, пока я не получу развода. Я слишком люблю тебя, чтобы дать тебе уехать. И я не хочу пропустить ни дня из жизни моего сына.

Она, наконец, смогла улыбнуться.

– Значит, это точно будет сын?

– Конечно. – Он кивнул с деланной серьезностью. – Нужно же кому-то передать титул. Ну что, Белла, ведь ты останешься со мной, да?

– Но что же я скажу отцу и бабушке? Ладно, папу я как-нибудь уговорю, но вот бабушка!..

– Изабелла закатила глаза. – Сантэн Кортни-Малькомесс – это наш семейный дракон. Она извергает пламя и пожирает свои жертвы с потрохами, так что даже костей не остается.

– Ну что ж, я укрощу вашего дракона.

– А знаешь, я думаю, что у тебя может получиться. – Изабелла почувствовала огромное облегчение, ее охватило легкомысленное веселье. – Ибо если кому-то и удасться покорить бабулю, так это будешь именно ты, дорогой.

То, что Сантэн Кортни-Малькомесс находилась в шести тысячах миль отсюда, несколько облегчало ее задачу. Изабелла готовила почву с величайшей тщательностью. Сперва она занялась отцом. В мгновение ока вновь превратилась в послушную дочь и гостеприимную хозяйку. С головой и прежним рвением ушла в организацию всевозможных мероприятий, отмечавших последние недели пребывания Шасы Кортни в должности посла.

– Поздравляю тебя с возвращением, не знаю, правда, откуда, – сухо сказал ей Шаса после окончания одного из наиболее удавшихся ей приемов. – Знаешь, мне тебя очень не хватало.

Они стояли рука об руку у парадного подъезда Хайвелда, наблюдая за отъезжающим лимузином, который увозил последнего из гостей.

– Час ночи. – Шаса взглянул на часы, но Изабелла опередила его.

– Еще рано. – Она стиснула его руку. – Как раз время пропустить на ночь стаканчик и выкурить последнюю сигару. К тому же за весь вечер у нас не было ни единой возможности поговорить.

Днем «Давидоффс» прислали ему дюжину сигар из его личного запаса, хранившегося на их складе со специальной системой увлажнения на Сен-Джеймс. Изабелла поднесла одну из них к уху и покатала между пальцев.

– Отлично, – пробормотала она.

Шаса устроился поудобнее в обитом кожей кресле в другом конце комнаты. В этот вечер хозяева и гости в полной мере отдали дань уважения бордо и портвейну, но его единственный глаз был по-прежнему чист и ясен. А черная шелковая повязка, закрывавшая второй, имела столь же девственно-чистый вид, как и безукоризненная по форме бабочка у воротника белоснежной сорочки.