Чтение онлайн

1Преппи – стиль одежды, возникший в Америке в 50-х годах прошлого века. Стиль характеризует одежду студентов престижных колледжей. Преппи присущи шерстяные мини-юбки, жилеты из твида, хрустящие рубашки, плиссированные сарафаны, поло, блейзеры в клетку, свитшоты и кардиганы — одежда в лучших традициях популярных фильмов об американских подростках.

Глава девятая

На круги своя

– Присаживайся, дорогой, - отложив в сторону книгу, Мария Александровна махнула рукой в сторону второго кресла.

– Жалуются на тебя, Солнце моё, - вместо приветствия выдал император супруге, плюхаясь в любимое кресло и блаженно вытягивая ноги.

– А тебе не наплевать ли? – совершенно не аристократично ответила Мария Александровна, вкладывая между страниц закладку.

– Ну, знаешь, - император пошарил голодным взглядом по кофейному столику, подхватив с него исходящую паром чашку свежесваренного кофе, подул, хмыкнул и нырнул во внутренний карман за серебряной фляжечкой. Булькнув в кофе коньяку из фляжки и прихлебнув напиток, монарх вздохнул:

– Если ты не заметила, свет очей моих, вопрос начинает перетекать в политическую плоскость, как бы змеи с пауками не начали грызню против нас.

– А то они благотворительностью занимаются и не гадят исподтишка, - всплеснула руками Мария Александровна. – Или тебе есть что возразить, душа моя?

– Да нет, тут не поспоришь, - поморщившись, император одним глотком уполовинил горячий напиток. – Ты не представляешь, как оно мне всё обрыдло…

Положив книгу на столик, Мария Александровна плавно переместилась за спинку кресла супруга. Тонкие, но сильные пальцы женщины принялись массировать плечи и шею мужа.

– Спасибо, - благодарно прошептал император, накрывая тонкие пальцы нежной половины мозолистой ладонью.

Обняв мужа со спины, Мария поцеловала его в макушку.

– Рассказывай, милый, кто там опять тебя домогался.

– Кто только не домогался, - вздохнул император, заглядывая в опустевшую чашку, - но я держу оборону и продолжаю заведённым попугаем твердить, что по семейной договорённости признал Двор твоей епархией и всех отправляю к твоим секретарям. Сегодня даже «англицкий» посол аккуратно отметился, мол, страдают интересы Его Величества, ведь ты зарядила хорошего пинка некоторым господам, а князю Барятинскому пригрозила моими аудиторами. Лимонник не у меня отметился, естественно, а у Строгановых и даже не сам, а через доверенных лиц. Осторожно работает, сволочь. Слава богу цепочку отследили, а как отследили, так за голову схватились.

– А причём здесь лондонские денди и Строгановы? – удивилась Мария.

– Они всегда причём, - усмехнулся император, - оказывается, пару лет назад господа из Сити через третьих лиц втихую прикупили пакет акций строгановского холдинга и ныне их «инвесторы» через идею слияния подбивают клинья к Барятинскому, а тот, если ты не в курсе, выиграл тендер на строительные работы в интересах минобороны. Смекаешь, к чему я клоню? Строгановых СИБ аккуратно взял за глотку, там такой клубок накручен, что парни Алексея волосы ниже поясницы рвут, пятые углы ищут и землю ковыряют в служебном рвении, опасаясь гнева шефа за профуканные махинации и вскрытое под носом шпионское кубло. Вот и думай, Солнце моё, добивать Барятинского с его дурными бабами или спустить дело на тормозах.

– Я не готова оставить всё, как есть.

– Хочешь перемен к лучшему? Не получится. Считай, я тебя придержал за юбку. Мои доверенные люди уже запустили нужные слухи, что я изволю гневаться за резко закрученные гайки, хоть де-юре Двор и твой, но есть нюанс. Мол, ты моих верных ставленников зацепила в гневе, а это не есть хорошо, пусть они и мелкие сошки. К тому же сам Барятинский в дурной инициативе жены и снохи ни в коей мере не замешан. Он в это время под Ростовом был, а ты придержи коней, нам бы дичь не вспугнуть, понимаешь? Алексею поставлена задача приготовить завтрак по-английски. Ему крайне необходимо незаметно выйти на господ, пытающихся влезть в холдинг Барятинского, а если князя зажать, то они потеряют к нему интерес и сменят тактику, что крайне нежелательно. Вали все шишки на меня, а чтобы твоя репутация не пострадала, мне придётся подыграть, изобразив гнев на публику.

– А мне что делать?

– А тебе имеет смысл половить рыбку в мутной воде демонстративного разлада в царском семействе. Муж-самодур – горе в семье, устанешь от сочувствующих отбиваться. Посмотрим, какие змеи повылазят из своих нор, а мы их на карандашик и на правило.

– Иди в душ и спать, самодур, пока окончательно в енота-полоскуна не превратился или жена-самодура тебя за заднюю ногу в кроватку отволочёт.

– А спинку потереть?

– Давай-давай, шевели ногами, пока я тебе шею не потёрла.

*****

– Ого, братец, класс! Не хило так в люксе кататься! – Вика попой пробовала упругость и мягкость дивана в купе. – А там что? Вау, отдельный клозет и душевая! А тут гардероб, ух-ты, халаты! Кучеряво орденоносцы живут. Я тоже орден хочу. Чур этот диван мой!

– Твой, успокойся, - войдя в купе после сдачи чемоданов в багажное отделение вагона, Владимир поставил на полку спортивную сумку со сменной одеждой. – переодевайся, юла, я в коридоре постою.

– Зачем в коридор, я в душевой переоденусь. Я быстро!
– запустив руки в сумку и достав искомое, Вика реактивной мухой скрылась в душевой.

Проводив взглядом сестру, Владимир присел у окна, через белоснежную тюль разглядывая суету на перроне вокзала.

Добираться домой он предполагал на самолёте, но тьютор жёстко обломала планы, заявив, что участники олимпиады едут поездом, а Виктория ничем не отличается от остальных девушек и Ксения Владимировна за неё отвечает лично, причём головой. Приняла от матери с рук на руки и сдаст также, иное не предусмотрено. Расставаться с «мелкой» егозой не хотелось, поэтому Огнёв пошёл на хитрость, взяв билеты на тот же поезд, только выше классом вагона и купе. Ксения Владимировна сначала упёрлась рогом, ни в какую не желая выпускать девушку из-под надзорного ока, но тут уже Вика проявила таланты красноречия и убеждения, кратко описав царящие в семействе отношения и то, что брата она, скорее всего, до лета больше не увидит, если только не на экране телефона. Тьютор ломалась недолго, Вика дожала её за десять минут, правда с Владимира была стребована клятва из разряда: «Если не дай бог…», к тому же его обязали «сдать» Вику тьютору за двадцать минут до прибытия, иначе «секир-башка» из фигуры речи превратится во вполне конкретное действие с усекновением головы. Проверять угрозу на собственной шее хотелось меньше всего.

В душевой зашумела вода. Быстрое переодевание откладывалось. В возможность ехать отдельно от остальной группы сестра ухватилась руками и ногами, настолько её достали расспросы о приёме в Кремле. Кто во что был одет? Кто присутствовал из знаменитостей? Кто на кого посмотрел и как? А во что была одета императрица? А фрейлины? А Его Величество был или нет? А может быть он находился на приёме инкогнито, и Вика его просто не узнала? Тысяча и один вопрос, задаваемый практически без остановки. Девушки трещали языками быстрее пулемёта. Сначала Вика чувствовала себя звездой, а потом слава начала тяготить её и с каждым новым вопросом и требованием поведать подробности тяжесть на плечах становилась всё невыносимее, поэтому предложение брата пришлось как нельзя кстати, иначе она бы взорвалась ещё на подъезде к вокзалу и поубивала окружающих и девчонок особо жестоким способом.