Зловещее наследство
Шрифт:
— Но он, разумеется, забрал все это с собой, — сказал Таральд, пытаясь спасти положение.
— Что случилось? — спросил восьмилетний Маттиас, блеснув своими кроткими глазами.
— Я расскажу тебе, когда ты подрастешь, — пробормотал Таральд.
Маттиас удовольствовался ответом. То, что говорит отец, правильно. Он не любопытен.
Но в душе Колгрима эти слова вызвали настоящий огонь. От него что-то скрывают! Тайны, колдовские заклинания рода Людей Льда? И их получит Маттиас?
Неужели Колгрим не является старшим из сводных братьев?
Гнев и злоба становились все сильнее и сильнее. Существует нечто такое, о чем ему ничего не известно!
У Тарье?
Э-э, нет, бабка Лив предупредила отца, это он ясно видел. Значит заклинания не у Тарье. Они должны находиться здесь!
Где-то в Линде-аллее…
Да, все старания, приложенные Тарье для сохранения тайны существования заклинаний, пропали даром. Однажды Тенгель у колыбели родившегося Колгрима предупредил Тарье: «Никогда, никогда не допускай этого ребенка даже к самой малой доли заклинаний! Ничему не учи его! Абсолютно ничему!»
Теперь Тарье в минуту нужды обратился к отцу мальчиков, своему двоюродному брату Таральду. Наихудшее из всех зол. Ведь, несмотря на то, что на Таральде сейчас лежала ответственность за семью, мыслил он почти так же, как сбитый с толку цыпленок.
И Колгрим услышал слова, которые ему абсолютно не положено было слышать!
Колгрим, в противоположность отцу, обладал живым злобным умом.
Он решил узнать больше обо всем этом.
У кого он может спросить?
Ни у деда, ни у бабки; обмануть их слишком трудно. Отец чересчур слаб, он никогда не осмелится ослушаться своих родителей. А глупая Ирья ничего не знает, в этом Колгрим может поклясться.
Интуиция уверенно подсказывала Колгриму, к кому ему следует обратится. К одному из наиболее умных в семье…
На следующий день он, не спеша, равнодушно вышел во двор усадьбы.
— Эй, — сказал добродушно Аре. — Ты решил прогуляться?
— Да, я хочу попросить Бранда починить кое-что для меня. Он такой сильный.
— А я?
— Не как Бранд.
Аре улыбнулся.
— Видишь, Мета, мне дают отставку.
Мета покачала головой. Она сильно похудела и подурнела, возраст не красил ее. Эту женщину постоянно мучили боли в животе, и ее не оставляла скорбь по ушедшему в мир иной Тронду. Он ведь был ее любимым сыном.
Мета бросила взгляд на Колгрима:
— Не знаю почему, Аре, но при виде этого мальчишки у меня по спине пробегают мурашки.
— Чепуха! Он стал очень смышленым!
— Верить в это? — пробормотала Мета.
Колгрим нашел Бранда на гороховом поле. После нескольких вступительных фраз он неожиданно спросил:
— Ты когда-нибудь видел тайный клад нашего рода?
Бранд осторожно уселся на краю канавы. Ему шел двадцать пятый год. Был он высок и грузен. У них с Матильдой родился лишь один ребенок, сын Андреас, других детей не было, но этим единственным ребенком, с момента его появления на свет, гордились все — и отец, и дед.
— Я никогда не видел клада. Я думаю, что он находится у моего брата Тарье.
Колгрим сидел рядом с младшим двоюродным братом своего отца словно маленькая змея.
— А что в этом кладе?
— Ты никогда не слышал этой истории?
— Только отрывками. Я не понимаю, почему всем можно рассказывать ее, а мне нет.
Рассказать Колгриму было опасно. Бранд сделал глубокий вздох.
— Тронд и я всегда считали, что с тобой обращаются несправедливо. Ты больше, чем кто-либо другой, должен знать сагу нашего рода.
— Мне тоже так кажется, — согласился Колгрим, при этом у него даже задрожала нижняя губа. Ему удалось представится несчастным, мгновенно готовым заплакать.
— Я слышал о Тенгеле Злом и о твоем деле Тенгеле и о моей бабке Суль, которые умели колдовать, но больше я ничего не знаю.
И Бранд рассказал о всех отмеченных проклятием в роду Людей Льда, а Колгрим слушал. Глаза его становились все больше и больше. Он не считал себя отмеченным проклятием — по его мнению он был ИЗБРАННЫМ.
— Правда, что Тенгель Злой отправился на поиски? Куда?
— Этого никто не знает.
— А как он это сделал?
— Он собрал все магические травы и колдовские средства, какие знал, сложил все это в большой горшок и сварил зелье такое ужасное, что невозможно представить. Тенгель Злой мог сделать многое, можешь верить!
— А зелье он выпил?
— Никто не знает. Может — да, может — нет. Во всяком случае, он над горшком прочел странные заклинания, вызывая того, с козлиными ногами. И говорят, ему это удалось. Мой дедушка Тенгель не верил этому; он считал, что появление у нас кошачьих глаз и особых свойств, которых нет у обыкновенных людей, всего лишь особая черта нашего рода. Но я вот сейчас размышляю…
— И что?
— Пожалуй, сага правдива. Думаю, что здесь руку приложил Сатана.
— О, Господи!
— Не упоминай всуе этого слова! И один из потомков Тенгеля Злого должен стать самым великим колдуном в мире, — закончил Бранд свой рассказ.
«Это я, это я», — в сильном возбуждении промолвил про себя Колгрим. Он очень хорошо понимал, что он один из тех избранных. Он знал это очень давно. Стоило ему только взглянуть на себя в зеркало, чтобы понять это.
Да, он уверен в том, что Тенгель Злой выпил дьявольское зелье. Он поступит так же. Когда-нибудь. Если бы только он знал, где оно спрятано. И как его отыскать…
— Клад у Тарье там, где он сам сейчас находится?
— В Эрфурте? Тронд так не думал. Да, Тронд также был одним из них, тебе это известно?
Нет, Колгрим никогда не слышал об этом. Если бы он знал, когда Тронд был жив! Тогда они вместе были бы неимоверно сильны. Непобедимы!
Бранд, на мгновение взгрустнувший при воспоминании об умершем брате, снова оживился: