Чтение онлайн

Она слегка выпрямилась и сказала ровным, почти торжественным голосом.

– Мне был предначертан другой путь. К истинной вере. Там нет места таким мелочам, как исповедь!

– Что?! И это ты, монашка, мне говоришь?

– Я теперь пребываю в истинной вере . А монашка – это так, временное обличье. Я его сброшу, как старую ненужную одежду…

– Вот как… Значит церковное учение тебе не подошло?

– Да, оно не привело меня к спасению. Если б я не встретила там, в монастыре одну женщину, тоже монашку, то может и не узнала бы никогда Истину. Она была моим настоящим учителем, она меня просветила и принесла спасение.

Ее звали Варварой, и она уже несколько лет была послушницей. Она одна относилась ко мне по-человечески, без этой елейной фальшивой интонации, за которой скрывается чувство превосходства. Она была проста, тиха и ласкова со мной. Мы скоро сблизились, и старались держаться вместе. Она была несколько старше меня, но выглядела очень молодо, несмотря на нашу убогую монашескую одежду. Я замечала, что к ней, как и ко мне относятся с подозрением, как к чужой.

Как-то раз я спросила ее, как ей удается так легко переносить всю эту монашескую жизнь, весь этот тяжелый быт, косые взгляды. Она только улыбнулась, но тот раз ничего не ответила. Варвара видела, как с каждой неделей мне становилось все тяжелее переносить эту жизнь, к которой я была совершенно не приспособлена. Я вспоминала родной дом, тебя, и слезы сами собой навертывались на глаза. Через какое-то время я повторила вопрос, и тогда она взяла меня за руки, строго посмотрела в глаза и спросила, смогу ли я принять и сохранить в тайне то, что она мне скажет. Я поклялась на Св.Писании, которое у меня было с собой. Но она только улыбнулась и сказала мне, что клятва не нужна, а нужно просто принять душой, и оно само будет лежать там сокровенной тайной.
– И ты сможешь сама извлекать Тайну оттуда, как из ящичка, когда это будет нужно, - добавила она тогда.

– Мне был сон, - сказала она, - что ты, Иринея, готова принять Истинное учение. Подойди ко мне! Я открою тебе тайну и ты поклянешься хранить ее в своем сердце и открывать только избранным.
– И Варвара поведала мне сокрытое от большинства людей знание. Оно, и только оно говорит правду о наших душах и мироздании вокруг нас.

– И я сейчас открою ее тебе, - продолжила Люба, взяв меня за руку и глядя прямо в глаза. – Бог Истинный не есть бог церковный, который есть идол. Бог – он не только на небе, но есть живой, среди нас. Он может быть явлен и в мужчине, так и в женщине тоже. Мы верим, что есть живое воплощение Всемогущего господа и есть воплощение девы Инанны или Марии, как называют ее у нас в церкви, – его матери, сподвижницы и царицы небесной. Мы верим, что спасение идет от Духа божественного среди людей. Есть Он и Она среди нас, и есть их ученики, как было в древности. В них – его частичка, Царя и Царицы небесной. И они эту частичку духа могут передать другому через любовь, и, тем самым, спасти ближнего. А сам Бог-человек, в ком он обитает в полной своей силе – это великая тайна. Она может быть разгадана только в знамениях и только те из учеников, кто прошел путь знания, стал жрецом их способны истолковать. Это есть учение Истинное и другое все ложно. Только ученики, посвященные могут познать подлинное счастье и обрести смысл жизни в свете Истины.

Варвара задала вопрос, открыта ли моя душа и тело к свету Истины, готова ли я к обряду инициации? Я была в полном смятении, от того, что услышала, но сказала, что да, готова. Даже не спросила, что это. Даже не подумала, насколько все это не совпадает с тем, чему я верила и поклонялась до вчерашнего дня. У меня было предчувствие, что это путь к избавлению от моих страданий.

Мы сговорились на следующую ночь встретиться в небольшой пристройке, которая у нас использовалась и как купальня и как крестильня. Нужно было соблюдать особую осторожность, чтобы монашки нас не заметили. В третьем ночи часу я выскользнула из кельи.

Стояла теплая, даже жаркая ночь. Она напомнила мне такую же ночь в Созополе, на веранде твоего дома. Казалось, это было века назад. Я помню, что светил тусклый диск нарождающейся луны, наполовину скрытый редкими тонкими облаками.

Варвара уже ждала меня, закутанная в темное. Она плотно и бесшумно затворила за мной дверь и для верности задвинула засов. – Никто не должен знать, - шепнула она.

В углу, у купальни, горела одинокая свеча, и наши тени ползли по темным стенам к высокому своду. Она подвела меня ближе. В черном прямоугольнике купели плавал и рассыпался мелкими искорками слабый свет фитиля.

– Повторяй за мной, - сказала она. – Верую истинно в Бога Живого и в святую Инанну, Деву Живую! Во спасение души моей и братьев и сестер моих в вере через любовь верую!

И я повторяла за ней это, и многое другое, о чем тебе еще не пришло время знать. Затем, она велела мне снять одежду и опуститься в купель. Я повиновалась.

– Прими крещение истинное во имя Бога Живого! – произнесла Варвара шепотом, но торжественно. Мне было холодно и неуютно в купальне. Не от прохладной воды, - она была теплой, а от смущения, от потерянности. Я стояла голая, под высокими сводами, по пояс в воде, невольно прикрывая грудь, и ее шепот гулко разносился по углам. Хотелось убежать.

Варвара подошла еще ближе и, окунув руку в воду, мокрым пальцем начертила круг на моем лбу, затем на каждой груди вокруг соска. И еще один – на животе, очерчивая пупок.

– Ты чиста теперь, - сказала она. – И ты вновь рождена. Ты больше не Иринея. Нарекаю тебя Любовью вновь, во имя Бога Живого и Девы Марии-Инанны, царицы небесной и повелительницы любви. Ты обретешь спасение через любовь, и это есть Имя твое.

Она медленно сняла с себя черную рясу и осталась совершенно обнаженной, какой я еще ее не видела. Удивительно хорошо сохранилось не только миловидное лицо ее, но и вся стать. При свече она казалась античной статуей, с крепким животом и грудью, с чистой и плавной линией бедер и ног. Длинные волосы, высоко подвязанные к макушке, открывали грациозную шею.

– Ныне ты чиста, повторила она.- И душа твоя и тело открыты для единения с Истиной. Мы войдем в эту святую воду вместе, чтобы души наши соединились через любовь. Я передам тебе то, чем обладаю сама.

Не спеша, плавно она сошла в купель и руки ее опустились мне на плечи. Вместе мы погрузились в черную чистую воду. Она обняла меня и заглянула прямо в глаза. Мне больше не было холодно.

Я крепко прижалась к ней. Мне она вдруг напомнила мою маму, которой нет уже очень давно. Странно, ведь Варвара была совсем не старой, всего на пару лет старше меня. Мне было уютно и покойно в ее руках, как это бывало в детстве.

Ее грудь была неожиданно мягкой и теплой, от всего тела исходил ровный ток тепла и спокойствия. Она целовала меня в губы очень нежно и медленно гладила меня по груди, по спине.

Ты знаешь, что у меня с женщинами никогда ничего не было, ну, - в этом смысле. Но я ни секунды не была испугана или даже просто смущена. Все случилось так просто, так естественно. Я будто плавала, но не в воде, а в блаженстве, в уюте, в любви. Этого не было в моей жизни так долго.

Я лежала на своем монашеском хитоне, прямо на каменном полу. Ее язык изучал все узкие тропинки моего тела. Многие были уже давно-давно забыты, а по иным до этого и не ходил никто. Это не длилось долго, но мне казалось, что проходят долгие часы. Наконец, на меня накатил настоящий жар. Стало трудно дышать, начались какие-то конвульсии, или что-то вроде родовых схваток. И я чувствовала, что в меня что-то входит, но не телесное. Через плоть – но в душу. Верь мне: это так. Я бы тебе такие, по-мирски интимные, моменты и не стала бы может рассказывать, но как еще объяснить?

Можешь смеяться, что это только обряд. Да еще сомнительного свойства. А я поверила. Потому, что был покой, тепло, любовь. Это может быть счастьем, да? Истина приносит это. Так учила меня Варвара, так говорю теперь я.

– Но это может, просто акт любви,- возразил я. – Любви, а не веры. И вы просто любили друг друга, как бывает между женщинами тоже. А никакого обряда могло и не быть. Твоя Варвара: ей ведь тоже просто по-человечески было одиноко, хотелось любить, так? Если уж совсем грубо: ей тоже нужен был оргазм.