Чтение онлайн

– Нет, нас здесь точно ждут. Свернем, – скорее, утвердительно сказал Шура и, не дожидаясь ответа, пошел первым.

Тропка оказалась хорошо утоптанной. Видать, пользовались ею постоянно. И вывела дорожка не куда-нибудь, а во внутренний дворик строения. Однако выглядел сие патио вовсе не как частная собственность. Общественное место? Скверик? Маленькая круглая площадь, вымощенная грубой брусчаткой, в центре ее симпатичный, пусть и неработающий, фонтан со скульптурной композицией – что-то из античных мифов. Диана с луком, раненый олень, еще какие-то зверушки. По краям пространства – деревянные лавочки на чугунных каркасах. Штук десять. На одну из них, подстелив пакеты, чтоб штаны не намокли, друзья и уселись.

– А ты знаешь, хорошо здесь, – откинувшись на спинку и заложив за голову руки проговорил Стрелин. – Может, ну ее, эту Флоренцию? Зависнем здесь на денек? Ресторанчик приличный, гостиница, наверное, тоже неплохая. В городе толпы туристов, сезон в разгаре…

– Да ну тебя, – отмахнулся Петер. – Считай, здесь все уже посмотрели. Что тут целые сутки делать? Домашнее вино пить и каменной девицей любоваться? Нет, Саш. Я против.

– Как скажешь, – не стал возражать Шура. – На автобус-то не опоздаем?

– Водитель же сказал, что еще час как минимум простоит, – ответил Мужик. – Забыл?

– А мы гуляем сколько?

– Да минут двадцать, не больше.

– Отлично.

Стрелин снова смотрел на дом. Все-таки чем-то его вид парня зацепил. Да так, что непременно хотелось войти внутрь.

– Слушай, а может, это и правда музей? – проговорил Шура. – Хоть убей, не вижу здесь признаков жизни.

– Может, и музей, – пожал плечами Петер. – Да только время, Саш. Вечер. В эти часы обычно все для посетителей уже закрыто.

Тем не менее, Шура поднялся с лавочки и бодро пошел к высокой двустворчатой двери.

– Я, Петруха, до мозга костей русский, – на ходу бросил он, – пока за ручку не подергаю и лично не удостоверюсь, что нас здесь на ждут, не отстану…

Дверь оказалась незапертой. Стрелин, призывно махнув приятелю, проник внутрь и громко позвал хозяев:

– Эй! Э-эй? Бонджорно, синьоры? Здесь есть кто-нибудь?

Прислушался. Никто не ответил. Даже шагов не послышалось.

Тем временем подошел Мужик. Посветив фонариком на стены, нашел выключатель. Нажал клавишу. Из-под потолка довольно длинного и узкого коридора полился мягкий электрический свет.

– Э-эй! – еще раз позвал Шура.

Ответ – молчание. Глянул на друга.

– Пойдем, что ль? Посмотрим?

– Неудобно как-то, – стеснительно пожал плечами Петер. – Вломились в чужой дом, ведем себя, как…

– Ой, перестань, а? – отмахнулся Стрелин. – Мы ж не воры. Если встретим кого, скажем, мол, думали, музей. А кассы не нашли. Не пристрелят же нас.

– Искренне надеюсь, – усмехнулся Мужик.

Все двери первого этажа – с десяток, наверное – оказались заперты. Поднялись по узкой скрипучей лестнице на второй. Снова нашли выключатель, зажгли свет. Опять позвали хозяев и опять безрезультатно. Удивительно. Однако дверь в первую же комнату распахнулась от легкого толчка.

Тут, внутри, было светло. Но не от ламп. Сквозь затейливое витражное окно в помещение без всякого стеснения рвались последние лучи заходящего солнца – рисовали причудливые узоры на светлых мраморных стенах.

– Ух, красотища какая! – не смог сдержаться Шура.

Из обстановки практически ничего не было. Пустота. Если не считать пары кресел на гнутых ножках и единственной картины, висящей на стенке слева. К ней ребята и направились. Портрет, причем довольно большой. Человек в полный рост. Средней длины волосы, лицо приятное, если не сказать красивое – прямой нос, ровные губы, живые – с хитрецой – глаза. Но взгляд в то же время пронзительный, властный. Да и одежды красноречиво говорили – не простолюдин. Вельможа. Может, правитель какой? Или военачальник? Руки скрещены на груди так, что ладони касаются плеч. На одном из пальцев массивный перстень с крупным кроваво-красным камнем.

– Тэк-с. Посмотрим, кто это у нас, – негромко проговорил Стрелин, присев на корточки перед бронзовой табличкой, прибитой к нижней планке рамы.

«Giocoliere».

– Хрен произнесешь, – вздохнул Шура. – Ги-о-ко-ли-е-ре. Гиоколиере?

– Джукольере, – поправил Петер. – Жонглер.

– Что? – переспросил Стрелин.

– Жонглер, говорю. Так фамилию Джукольере можно перевести, – объяснил Мужик.

– А вдруг это не фамилия, а профессия? – улыбнулся Шура, поднимаясь во весь рост.

– Ага. Скажи еще – должность, – усмехнулся Петер. – Ты его шмотки хорошо разглядел?

– Ну да, согласен, – кивнул Шура. – На циркового этот дяденька мало похож. Зато… Тебе он никого не напоминает? В смысле, его моська?

– Сам хотел сказать, да ты опередил, – произнес Мужик. – Чем-то неуловимо похож на Мону Лизу. Ту самую. Да?

– Ну, не одно лицо, этот похудее, – прищурившись, произнес Стрелин, – однако похож здорово. Ты прав. Брат-близнец? Или очередная шутка Леонардо?

– Ты уверен, что работа его кисти? Да Винчи?

– Нет, конечно. Я ж не искусствовед. Но завораживает не по-детски. Скажи? Что-то в нем…

– Завораживает, это точно, – согласился Петер. – Ладно, пойдем обратно. Боюсь, как бы без нас не уехали…

* * *

«На рыбалке. Буду через неделю».

Записка лежала на кухонном столе. Шура только вздохнул.

– Ну, дед!

– Ты чего? – спросил Петер, заглядывая другу через плечо.

– Да вот, дружище, стою и гадаю, с какой даты отсчет начинать, – проговорил Стрелин. – Буду через неделю. Как тебе это нравится?

– Ой, не придирайся, – отмахнулся Мужик. – Дед у тебя потрясающий, а что число проставить забыл, спиши на возраст. Ему ж за восемьдесят?

– За восемьдесят, – кивнул Шура. – Знаешь, я чего не понимаю?

– Чего?

– А того, что у нас дома даже и удочки приличной нет. Хоть тресни, не припомню такого его увлечения. На охоту раньше ходил, бывало. А рыбалка… Что-то новенькое.

– Слушай, ну что ты разворчался? – сказал Петер, усаживаясь на табурет. – Позвали приятели. Или на турбазу какую укатил. Он что, не человек?