Чтение онлайн

Дебютный альбом записывался на студии, собранной Андреем Тропилло из списанного оборудования различных организаций. Так как группа «Кино» на тот момент состояла всего из двух человек, Гребенщиков попросил помочь своих коллег по «Аквариуму»: Всеволода Гаккеля (виолончель), Андрея Романова (флейта) и Михаила Файнштейна-Васильева (бас-гитара). 11 Получившийся магнитоальбом содержал 13 песен, а назван был по запланированной общей продолжительности в минутах – «45». В среде музыкальных критиков альбом остался почти незамеченным, но поспособствовал популярности группы, в том числе за пределами Ленинграда. Цой впоследствии отмечал, что запись вышла довольно-таки сырой, и выпускать её не следовало.

Андрей Панов, тот самый «Свин», лидер группы «Автоматические удовлетворители», вспоминал: «А потом нас пригласили на тридцатилетие Тропилло. „АУ“ все пришло, и с нами, естественно, Витя, поскольку мы все время вместе болтались. И как сейчас мне кажется, была тогда у Гробощенкова мысля „АУ“, ну, что ли, пригреть – все-таки новые люди, молва такая… А поскольку я вел себя там отвратительно, о чем очень жалею, и на всю катушку дурака валял, то он, видимо, поостерегся. Мы там поиграли, а потом Витя спел какие-то свои темы. У него к этому времени накопилось вещей пять. И Гробощенков, очевидно, понял: вот кого надо брать. И правильно, кстати, понял. И с тех пор Витя приходил ко мне все меньше и меньше, говорил, что все время у БГ находится. И потом, когда уже у него был первый концерт в рок-клубе, я к нему даже после не подошел, потому что Вите это уже было не надо и, я думаю, даже претило его понятию. Я это без обиды говорю. Просто он прошел этот период – и идиотства, и информационной накачки. У него уже был другой круг знакомых. Я сам прекрасно понимал обстановку, что я, в принципе, уже не нужен, там трамплин гораздо выше. Но это было потом. А вообще, пока Витя не стал большим человеком, он был, в общем-то, очень смешной парень». 12

Действительно, «раскрутка», как сейчас говорят, молодой группы была заслугой Бориса Гребенщикова. Однако, отношения между музыкантами складывались не всегда ровно. Многие считали, что «мастодонт» рока завидует молодому коллеге, который однажды сказал про своего наставника, что, дескать, умри он в подходящее время (то есть сейчас) – станет легендой. В этом БГ усмотрел некоторое оскорбление в свой адрес. Видимо, поэтому после смерти Цоя стал обвинять его и музыкантов группы во всех смертных грехах…

В одной из программ «История российского шоу-бизнеса» на СТС он заявил: «В конце 80-х-начале 90-х в России, бывало, приходили люди в малиновых пиджаках с пистолетом и говорили: «Играй вот такую песню». Это было и с группой «Кино» в конце 80-х. Юрий Айзеншпис лично сдавал их в аренду бандитам. Он вышел из тюрьмы, это были его люди. Группе «Кино» могли позвонить в четыре часа утра и сказать: «Ну-ка быстро поднимайтесь! Тут браткам нужно, чтобы вы сыграли». Было неприятно, как рассказывают. А им деваться было некуда. Сотрудничество с Айзеншписом – это была смерть группы».

Однако, в СССР не было людей в малиновых пиджаках – они появились уже после гибели Цоя, а Айзеншпис в то время был смекалистым валютчиком, который оброс бандитскими контактами значительно позже, когда в шоу-бизнес потекли настоящие деньги. А во времена «Кино» он жил с мамой в маленькой квартирке на «Речном вокзале», а его «бандитскими друзьями» были попавшие в лапы закона торговцы антиквариатом.

Музыканты «Кино» Юрий Каспарян и Георгий Гурьянов, подруга Виктора Цоя Наталия Разлогова, и режиссер «Иглы» Рашид Нугманов резко осудили Гребенщикова за ложь. И Борису Борисовичу пришлось оправдываться: «Приношу свои извинения; эта история была рассказана мне кем-то лет пятнадцать тому назад и – как выясняется теперь – нисколько не соответствует истине. Очень сожалею, что она попала в СМИ. Все. Вопрос должен быть закрыт».

Однако в 2012 году Борис Борисович в своем интервью Евгению Додолеву («Москва-24») снова утверждает, что Цой выступал перед бандитами. Поскольку его собеседником на этот раз оказался свидетель эпохи, напомнивший о реалиях того времени и поинтересовавшийся источником слуха, БГ вынужден был признаться, что о выступлениях «Кино» по ночам перед братвой ему рассказал знакомый бандит, имени которого он не помнит. 13

Объяснить все это иначе, как завистью к Цою, который, как верно подметил Майк Науменко, рекордно быстро покорил музыкальный Олимп и закрепился там надолго, нельзя. Что ж, всяк человек слаб, и осуждать – дело неблагородное. Все же надо воздать должное участию Боба в становлении великого музыканта и не менее великой группы.

09 января 1982 года, Ленинград

Михаил «Майк» Науменко был человеком своеобразным и удивительным, не похожим ни на свое окружение, ни на своих ровесников, отштампованных режимом и уже заточенных им под себя. Помимо недюжинного музыкального таланта, склонявшегося в сторону рок-н-ролла и битничества, и благодаря которому его имя не сходило с уст продвинутой молодежи двух столиц Союза, он был еще полиглотом, переводчиком и философом, серьезно увлеченным западной литературой в областях научной фантастики и теории и истории музыки. В свободное от бренчания на квартирниках время он переводил труды про Баха и Моцарта, фантастико-утопические романы американских писателей, сочинял философские эссе и рассуждал – как и все битники – за рюмкой портвейна о глубинных основах существования индивидов на Земле. 14

Конец ознакомительного фрагмента.