Жить
Шрифт:
ПЕРВАЯ. Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, ехал поезд запоздалый. Из последнего вагона вдруг посыпался горох…
Колеса поезда яростно стучат о межрельсовые стыки. Электричка повизгивает. Постепенно к этому звуку начинает примешиваться нечто постороннее, странное. То ли топот, то ли глухие удары. И вдруг отчетливо возникает рычащее «ааааа» Антона.
Гришка срывается с места и бежит туда. Открывает дверь. Оказывается между вагонами.
В дверном окне, как в телевизоре, шесть или семь человек валят Антона на пол. Пинают.
Гришка дергает ручку. Дверь заперта.
ГРИШКА. Вы чёааааа!!!!!! Вы чёааааа!!!!!! Вы чёааааа!!!!!!!!!!!!
Колотит в дверь, бьет плечом.
Антон пытается встать, его снова валят.
ГРИШКА. Суки, он больной!!!!! Вы чёааааа!!!!!!
Кулаком, разрезая руку, разбивает окно. Врывается шум ударов.
ГРИШКА. Он больной, суки!!! Он больной!!! Вы чё!!!!!!!!!
Пытается через разбитое окно открыть дверь. Не дотягивается.
Первая Капустина щиплет второй спину.
ПЕРВАЯ. Вышли куры, поклевали, Вышли гуси, пощипали…
Антона бьют руками, ногами. Ощупывают карманы.
ГРИШКА (повернулась к своему вагону). Помогите!!!!! Помогите!!!!! Помогите!!!!!!!! Вы чё!!!!!!!
Пассажиры сидят не шелохнувшись.
Гришка бежит в вагон. Нажимает, пачкая кровью, кнопку вызова машиниста.
ГРИШКА. Помогите!!!!! Помогите!!!!! Помогите!!!!!!!! Помогите, бляди!!!!! Бляди!!!!! Блядиии!!!! Блядиииииии!!!!! Мааамааааа!!!!!
Первая Капустина долбит по спине второй.
ПЕРВАЯ. Пришел слон — потоптал, пришла слониха — потоптала, пришел слоненок — потоптал…
Кто-то прыгает у Антона на голове, держась за поручни на сиденьях.
Лицо Антона в крови, глаза закрыты.
ПЕРВАЯ. Вышел дворник, все подмел. И поставил стол. Сел и стал писать письмо: «Дорогие дочки, дочки, я купил для вас»…
Навстречу «Газели» летит огромная фура. И вдруг она начинает смещаться влево, выезжает на встречку. Освещает своими фарами салон «Газели».
Капустины оборачиваются на этот внезапный свет.
Гришка рвёт стоп-кран.
ПЕРВАЯ. …цветочки…
«Газель» и фура сталкивают лоб в лоб.
Капустины, другие пассажиры и некоторые сиденья летят в передний конец «Газели», образуя там кровавое месиво.
Свет фар гаснет.
Воцаряется тишина.
Артём просыпается в темной комнате. Кричит.
АРТЁМ. Папа умер! Папа умер! Папа умер! Папа мой умер! Помогите! Папа мой умер! Помогите!
В комнату вбегают мать Артёма и Игорь.
Артём мечется по кровати, кричит.
АРТЁМ. Папа где?! Папа где?! Папу отдайте! Отдайте моего папу!
МАТЬ АРТЁМА. Держи его!
Игорь прижимает Артёма к матрасу. Артём вырывается.
ИГОРЬ. Чё с ним такое?
МАТЬ АРТЁМА. А я чё знаю… Заткнись!!!
АРТЁМ. Папа, папа, папа, папа…
Мать Артёма затыкает ему руками рот, зажимает нос. Ногти впиваются в кожу.
ИГОРЬ. Чё делаешь, коза?
МАТЬ АРТЁМА. Он специально это! Он изводит! Заткнись! Заткнись, щенок!!!!
Давит на лицо Артёма.
ИГОРЬ. Ты чё делаешь?!
Толкает мать Артёма. Она падает.
Капустина гладит поскуливающую собаку.
КАПУСТИНА. Ты чего такая? Всё уже. Едут твои хозяйки. Будут тебя по двору на ошейнике таскать, так не обрадуешься… Ну чего ты, дурочка? Ой, какая трусиха. Боишься что ли?
В доме звонит телефон милиционерши.
Капустина оборачивается на окно.
За шторой силуэт подносит телефон к уху. Слушает. Опускает трубку. Неподвижно стоит. Трёт руками лицо. Украдкой глядит на окно. Пауза. Выходит из комнаты.
Милиционерша появляется на крыльце. Её лицо похоже на белое пятно. Она молча проходит мимо Капустиной за калитку. Идёт по дороге.
Капустина оставляет собаку и следует за ней.
Какое-то время они движутся друг за другом, всё время ускоряя шаг. След в след перебираются через снежные кучи. Потом милиционерша срывается на бег.
Капустина тоже бежит, теряя тапочки.
КАПУСТИНА. Говори!!! Говори!!! Говори!!! Mааамаааааааааааааа!!!!!!!!!