Шрифт:
Глава первая
«Человек, который пишет всем в соцсетях исключительно гадости, никогда не утонет».
Я посмотрела на Зою, которая только что произнесла эту фразу.
– А почему он не пойдет ко дну?
Соседка радостно захихикала.
– Сама подумай. Вот у тебя как подписчики реагируют, если ты выставляешь фото в новом платье с постом: «Вчера купила, сегодня надела. Красавица»?
– Никак, – пробормотала я.
Зоя заморгала.
– Да ну? Вообще без реакции?
Наверное, следовало объяснить Яковлевой, что я редкая в нынешнее время зверушка, которая не представлена ни в одной соцсети, но я промолчала.
– У тебя, наверное, в подписчиках один муж, – ухмыльнулась Зоя, – а у меня мегапопулярный аккаунт. Посты читает сто десять человек. Есть даже иностранцы, один африканец, двое из Европы. По-русски ни бельмеса не смыслят, смайлики ставят. Я им в ответ отсмайливаюсь.
Глагол «отсмайливаюсь» привел меня в замешательство, а Зоя тараторила без умолку.
– Накнопила вчера: «Одела свои красивые сапоги». И тут всех от зависти перекрыло. Понеслись комменты.
– Кто понесся? – не поняла я.
– Комменты, – повторила соседка.
У меня перед глазами появился телефон Яковлевой.
– Читай, – приказала она.
Я прищурилась. «Не «одела», а «надела». Аткуда только такая беССграмотность», «Тока в МАскве нароТ такое купит, а у нас денег нет», «Сапоги ничаво. Ноги жуть. Такие колени надо прятать в черные колготы», «Наша клиника предлагает вам бесплатную эпиляцию правой ноги». Я потрясла головой, прочитала последнее сообщение еще раз и спросила:
– А другую лапку они в порядок не приведут?
Зоя взяла свою трубку.
– Тут возможны варианты. Вторую за свои деньги обдираешь. Или ждешь, когда у них будет акция на бесплат по левой ходуле. Но такой коммент просто реклама, к ней претензий нет. А как тебе остальные?
Я сообразила, что таинственное слово «коммент» является сокращенным от «комментарий», и высказала свое мнение:
– Зачем писать кому-то, что у него некрасивые части тела? На мой взгляд, у тебя прекрасные сапоги и колени в порядке. Если не ошибаюсь, в соцсетях можно выгнать агрессивных пользователей.
– Блокировать, – кивнула Зоя.
– Вот и заблокируй их, – посоветовала я.
– Не хочу, – буркнула соседка.
– Почему? – удивилась я. – Неужели приятно видеть гадкие сообщения в свой адрес?
– Не очень-то, – призналась Яковлева. – Баба, которая меня деньгами попрекнула, на бедность пожаловалась, сама постоянно в новых шмотках красуется. Странно, что аккаунт не закрыла. Она, как правило, пишет: «Москвичи грабят страну, а у нас денег нет». Или: «Зажралась совсем, отдай лучше свои миллионы больным детям».
– Что тебе мешает избавиться от нее? – не поняла я.
Зоя отвела взгляд в сторону.
– Хочу зарабатывать на рекламе. Агентства же изучают пользователей на предмет популярности. Если в ленте много комментов, все равно каких, значит, этот пользователь людям интересен. Поэтому звезды никогда не чистят свои ленты. Понимаешь?
Я кивнула, хотя на самом деле не сообразила, о чем вещает Яковлева. Какая реклама? Чья? Где? Почему надо терпеть оскорбительные замечания?
Помолчав пару секунд, я решила, наконец, узнать, с какой целью ко мне заявилась соседка.
– Нам надо ремонтировать подъезд, – отрезала Зоя.
Я испугалась.
– Зачем?
Яковлева с интересом посмотрела на меня.
– Лампа, ты мастер великих вопросов. Для обновления помещения. Заходила в третий дом?
– Нет, у меня приятелей там нет, – объяснила я.
Зоя закатила глаза.
– Неужели тебе не интересно, что у них в подъезде?
– Нет, – честно ответила я, – как живут, так и живут.
– У тебя начисто отсутствуют активная позиция, гражданское самосознание, ответственность за тех, кто рядом, и политическая адекватность, – отрезала Яковлева. – В окно давно смотрела?
Я абсолютно не понимала причину визита соседки в неурочный час, в полдень, очень хотела побыстрее избавиться от нее, поэтому живо ответила:
– Редко у подоконника тоскую, – и хотела соврать, что мне пора на работу, но не успела.
Зоя вскочила и направилась к окну.
– Иди сюда!
Я приблизилась к соседке.
– Видишь транспарант? – поинтересовалась Яковлева. – На спортивной площадке.
– Да, – пробормотала я и прочитала: – «Четвертый дом сделает свой подъезд наикрутейшим в нашем жилищном комплексе».
– Мы станем лучшими! – возвестила Зоя. – Ты согласна? Если да, то подпишись под решением комитета. Если нет, я подробненько объясню тебе, почему надо превзойти третье парадное в плане дизайна.
– Да, да, да, – зачастила я, решив не уточнять, о каком таком комитете идет речь.
– Ни секунды не сомневалась в твоем незаурядном уме и потрясающей сообразительности, – похвалила меня Зоя и двинулась к двери.
Я поторопилась за ней. Слава богу, Яковлева не села чайку попить, она сейчас уйдет!
Соседка обернулась.
– Совсем забыла!
Улыбка на моем лице застыла. Надеюсь, Зоя не вернется в нашу столовую и не усядется там до скончания века.
– Зайди в третий дом, изучи их якобы шикарнейший вестибюль, – отчеканила Яковлева, – и предложи свой вариант отделки нашего. Мы собираем проекты со всех квартир.
– «Мы» это кто? – непонятно зачем поинтересовалась я.
Зоя вскинула голову.
– Комитет по созданию нового облика первого этажа. Председателя ты видишь перед собой.