Жги!

Циперон задумчиво взглянул на бумаги.

Что делать со свединиями, которые он добыл, инквизитор совершенно не представлял. Дело было не в том, что в них сообщалось что-то по-настоящему важное. Дело было в том, что они приоткрывали политическую сторону жизни ордена и всей светлой знати. А политика – это всегда грязь. Этот урок Циперон запомнил давно.

– Нет, – покачал головой инквизитор. – В это я не полезу.

Он сгреб бумаги со стола и вышел из своего небольшого кабинета в коридор.

Несмотря на то, что по статусу и заслугам, он мог претендовать на кабинет, не уступающий главе инквизиции, Циперон предпочитал свою маленькую уютную каморку, где умещался всего один шкаф, стол и пара стульев.

– Гоподин Эко? – Постучался в дверь главы инквизиции Циперон.

– Входи, – ответили с той стороны.

Инквизитор вошел в кабинет и получил уже привычное приглашение садиться за стол, где уже стоял слегка подостывший чайник и пара пустых чашек.

– Все хотел тебя позвать, но что-то опять застрял с бумагами, – пожаловался седовласый мужчина и встал из-за стола. – Я слышал, что у твоих людей получилось влезть в переписку определенных лиц из ордена?

– Да, господин Эко, – кивнул Циперон. – Все, что удалось узнать, у меня в руках.

– Вот как? – вскинул брови старик, усаживаясь рядом с подчиненным в кресло. – И я вижу, что тебя что-то смущает?

– Да. Я далек от политики и всегда больше тяготел к решению конкретных задач во благо ордена, – кивнул инквизитор. – Но сейчас… Я многого не понимаю.

– Понимаю. Рано или поздно любой хороший инквизитор сталкивается с проблемой, которую нельзя решить обычными методами. Эта проблема называется «политика». Думаю, пришло время тебе кое-что узнать и понять. Возможно, после этого ты разочаруешься в ордене, как в организации, но поверь мне. Все это во благо.

– Вы о «Ехидстве бездны»?

– О нем, – кивнул мужчина и налил в чашки чая. – Несмотря на то, что эта сущность темная и творит жуткие вещи, она очень полезна для ордена.

– Как это чудовище может быть полезно?

– Все дело в людской натуре, – вздохнул старик. – Орден существует давно и уже давно выработал способы избавления от лишних элементов.

– О каких элементах вы говорит?

– Я о фанатиках, – произнес старик, но заметив, как изменилось лицо подчиненного, тут же поднял руку. – Дай мне договорить.

Старик откинулся в кресле и пригубил чая.

– Дело в том, что в ордене всегда присутствовала каста людей, которая добивалась власти. Эти люди были категорически против любого проявления тьмы и стремились ее уничтожить любым способом. Ты ведь должен помнить эпоху «Охоты на ведьм». Стремление спасти империю подменили стремлением уничтожить все, что относится к тьме.

– Без тьмы ты никогда не поймешь, где свет, – кивнул Циперон.

– Самое важная фраза в манифесте Карла «Лучезарного», – кивнул старик. – Это было время, когда к власти в ордене пришли эти самые фанатики. Да, они жертвовали всем, жгли свой дар и готовы были пожертвовать своими жизнями, но им невозможно было объяснить, что темные превращались в чудовищ потому, что мы их такими делали. Это мы ставили их в условия, когда им приходилось бежать, прятаться и пытаться выжить. Любыми способами.

– Я это понимаю, – кивнул инквизитор.

– Тогда ты должен понимать, что наличие этих фанатиков – неизбежность. Мы можем их отсеивать, отстранять от работы, но тогда они сами собьются в стаю и обоснуют свою секту-орден. Таких проще контролировать, когда они рядом.

– Но причем тут Ехидство бездны?

– При том, что он замечательно подходит для того, чтобы перевести внимание этих фанатиков на себя.

– Получается, все эти документы, что попали ко мне…

– Вполне рядовая ситуация. Раз в пятьдесят лет, после очередной выходки, мы вычисляем, где находится эта тварь, и отправляем туда всех фанатиков.

– И они каждый раз гибнут?

– Гибнут за правое дело, но иногда им удается убить тело Ехидства бездны.

– Но оно возрождается в другом?

– Да, причем прошлые приемы против него уже не действуют, – кивнул Эко. – В любом случае – это отличный способ убрать фанатиков, которые совершенно не способны к диалогу. Лет на пятьдесят-сто это принесет стабильность. Орден и дальше будет развиваться.

– Но как же… как же заветы Лучезарного и…

– Ты в курсе, что в тайной руке ордена вполне сносно живут некроманты? Да, их всего двое, но они прекрасно существуют и служат ордену?

– Нет, я… я считал, что в империи их не осталось.

– А они есть и помогают нам в меру своих сил.

– Но тогда почему в последнем деле они не работали? Почему мы вышли в тупик?

– Потому, что это было дело для тебя, – произнес старик, заглядывая в глаза подчиненному. – Я хотел всей душой, чтобы в этом деле разобрался ты и получил для себя новый урок. Чтобы ты увидел то, что происходит за границами нашей империи. Мне нужен был отличный инквизитор, опытный и чуткий, способный разобраться в сложный делах. Если бы мне нужен был результат, я непременно воспользовался услугами тайной руки ордена.

– Следователи императора. Сколько их погибло?

– Ровно столько, чтобы Тивтон «Последний запах» мог понять, насколько его следователи беспомощны против опытного мага.

– Получается, – вскинул брови Циперон, – все это дело, все последствия, все это… было использовано вами и отделом имперского сыска как проверка?

– Проверка и повод погладить против шерсти своих подчиненных. Нам нужен повод для того, чтобы отправить фанатиков на верную смерть. Сыску нужен повод для ужесточения отбора на службу и дополнительного обучения своих кадров. Им нужно повысить финансирование, а обосновать новые финансовые вливания им просто нечем.

Циперон нахмурился и опустил плечи.

– Я думал, что…

– Ты все сделал правильно. Ты поступил мудро и не поддался панике, страху и предрассудкам. Но твое смятение я понимаю, – кивнул старик, снова пригубив чаю. – Это жутко противно – быть разменной монетой.

– Почему вы решили мне рассказать о настоящем положении дел? – не поднимая взгляда от чашки чая, к которой тот не притронулся, произнес Циперон. – Это ведь вы сделали так, чтобы ко мне попали документы о новом походе против Ехидства бездны? Это была очередная проверка?