Чтение онлайн

Как только мой юрист ознакомился с завещанием и пересказал мне его человеческим, понятным языком, я впал в уныние. Бабуля знала, что я холостяк, девушки у меня долго не задерживаются, поэтому выставила такое нелепое условие. Она не простила мне ещё и того, что я отказался знакомиться с дочерью её подруги. Бабуля мечтала, что я и какая-то Ниночка поженимся, а сама бабуля породнится с подругой. Я, разумеется, отказался. Я не племенной кобель, чтобы меня водили на вязку. Бабуля заточила на меня зуб. Наверное, в момент, когда я услышал требования завещания, бабуля от радости потёрла ладошки в гробу.

Завести за год двух младенцев от одной и той же женщины? Нереально!.. Но потом Семён напомнил мне о той клинике. Он вёл все мои дела уже давно и был в курсе ситуации. Поэтому я схватился за шанс и дал команду Семёну разузнать всё о нелепом происшествии в прошлом.

И, о чудо, эта женщина родила! Есть!.. Одна забитая шайба на моём счету. Остаётся только заколотить вторую, жениться – и оп-ля, выкуси, бабулечка!

«Выбери меня, выбери меня, птица счастья…» – мурлыкал я себе под нос, не отрывая взгляда от Анастасии.

Хромоножка, а жаль! И лица не видно, но судя по фотографиям, она не страшненькая. Ещё одно очко, подаренное мне госпожой удачей. Я пригляделся: нет, кажется, Панченко просто повредила ногу. Вот и тапочек на одной ноге удалось разглядеть. Отлично!..

Удача, определённо, улыбалась мне. Панченко была не замужем – это раз. У неё была куча долгов, и финансы пели грустные романсы – это два. Мордашка у неё была вполне ничего, и она не жируха – это три. Я молод и очешуительно хорош собой – это четыре. Да я просто подарок судьбы! Бери меня полностью, Панченко! Кстати, про взять меня полностью!..

Панченко нагнулась, поднимая кепку, слетевшую с головы Мирона. О, нижние девяносто очень даже ничего. Или чуть больше, чем девяносто. Даже ладошки зачесались от желания потрогать попку Панченко: мягкая или твёрдая, прокачанная в спортзале многократными приседаниями с весом на штанге.

Однозначно, попка Панченко круглее, чем у моей Надьки.

Кстати, с Надей тоже надо будет решить вопрос. Я с ней ещё не разговаривал. Непорядок. Хорошо, что она сейчас в отъезде. Я пока придумаю, как решить проблему, и потом просвещу Надьку.

Я всё ещё думал, как начать разговор с Панченко. Но потом увидел, что с горки лихо скатывается Мирон. Я открыл дверцу автомобиля и свистнул.

– Эй, парень, можно тебя кое о чём спросить?

Мирон огляделся по сторонам и подошёл.

– Чего тебе, мужик?

Мужик? Хо-хо. Борзый малый. Нет, он точно мне нравится. Потом я посмотрел в глаза мальчугана, такие же разноцветные, как у меня, и почувствовал необыкновенный подъём. Как в момент, когда отправил шайбу в полёт и точно знаешь, что она станет победной.

– Там твоя мама хромает, да?

– А мне нельзя с незнакомыми разговаривать, – заявил мальчуган, однако, не уходя.

– Это ты зря, парень. Разве я могу быть тебе незнакомым, если я знаю твоего папу? – спросил я.

Выражение глаз Мирона мгновенно изменилось. Напускная серьёзность пропала без следа. Глаза сына загорелись воодушевлением.

– Знаете?

– Конечно! Очень хорошо знаю. А ты его знаешь?

– Не-е-е… – грустно протянул Мирон. – Мама говорит, что папа много работает. А Митька, дурак, говорит, что у меня просто нет папы. Но я ему доказал, что это не так.

– Да? Как ты это доказал?

– Я сломал его робота. Теперь Митька не говорит, что у меня нет папы! – важно ответил Мирон.

Хм… Какая-то логика в его поступках была. Нет разговоров – нет проблемы.

Только я собрался ответить Мирону, как к машине подошла она, Панченко Анастасия, и возмущённо посмотрела на меня.

Глаза у неё красивые, большие. Только цвет непонятен из-за моих жёлтых очков. Сейчас Анастасия вся раскрашена ярко-жёлтым фильтром.

Я неожиданно для себя улыбнулся неизвестно чему. Ещё не успел открыть рот, чтобы сказать ей и двух слов, но уже понял, что план Семёна – лажовый.

Не будет деловых отношений. Всё будет иначе.

Ну, что, приступим?…

Меньше, чем через три минуты, я и сын сидели на заднем сиденье вместительного внедорожника. Причём я не понимала, почему я дала себя увлечь этому нахалу. Да, он красавчик, и судя по всему, именно его сперма прижилась во мне, превратившись в моего ненаглядного сыночка. Я пылала от негодования: я Смолякову ничем не обязана! Я заплатила за услугу клинике. Я купила его сперму, которую он заботливо выплеснул в стаканчик. Какие претензии? Но Смоляков, видимо, так не считал. Он поглядывал на меня через зеркало заднего вида и улыбался. Заразительно и обаятельно.

Я поймала себя на том, что и сама поглядываю на него. Поняла и разозлилась. Сколько девочек, девушек и женщин вздыхают по мускулистому хоккеисту? Хочешь пополнить этот длиннющий список ещё и своим именем, Настя?

Я злилась и злилась. Мирон был весел: пицца вместо гречневого супа и варёной курицы – это ли не счастье для пятилетки? Понятия не имею, куда Смоляков собрался нас везти, но закончилось бы это побыстрее! Надо дать Мирону пиццу и поговорить со звездой хоккея, чтобы не вздумал совать свой кривой, не единожды ломаный нос в нашу жизнь.

Внезапно я поняла, что Смоляков припарковал машину у частного медицинского центра.

– Зачем мы здесь? – спросила я.

Смоляков не ответил, вылез из автомобиля и подхватил меня на руки.

– Мирон, вылезай. Надо показать твою маму врачу, – скомандовал Смоляков. – А ещё вытащи ключи из замка зажигания и нажми на кнопку с рисунком замка.

Смоляков невозмутимо двинулся в сторону медицинского центра, даже не сомневаясь, что Мирон выполнит всё чётко и правильно. Я оглянулась: Мирон с довольным видом спешил за нами. Щёки малыша грозили треснуть из-за счастливой улыбки. Конечно, ему дали потыкать по кнопкам настоящего автомобильного брелока от гигантского джипа «Cadillac». Не чета нашей старенькой «Audi», которая вот уже полгода пылится в гараже, ожидая ремонта, который наступит ещё очень и очень нескоро.