Жемчуг по крови
Шрифт:
«Панчо В.» летел сквозь влажную темноту катакомб в глубины подземелий. Впереди на четыре километра – прямой, как стрела, туннель. Спрятаться негде. Но это дорога к центральному коллектору, а туда выходит столько проходов, что Гаспара уже вовек не сыщут. Только бы «Панчо В.» выдюжил.
Погони пока не было видно, но она появится. Как бы Гаспар не гордился своим кораблем, у санинспекторов техника лучше. Вот если бы за ним гнался Ван Фэнь… Гаспар вздрогнул, представив десятки джонок с красными крестами на парусах и сиамцами в белых халатах.
Свинки суетливо бегали по палубе. Одна, покачиваясь, вошла в рубку и потерлась о ногу Гаспара. Скосив взгляд, дядюшка заметил в ее пасти подозрительный желтый отблеск.
– Иди отсюда, – он легонько пнул свинью. Смотреть, что она принесла, Гаспар не собирался – себе дороже.
Свинка обиженно взвизгнула. Гаспар покачал головой. Несчастные животные не ведают, что творят. Неспроста их прятали в храме. С человеческой алчностью такие свинки были истинным проклятьем. А теперь ответственность лежит на плечах Гаспара. Он выпрямился и усмехнулся. Не самая легкая ноша, но он справится.
Несмотря на толстый прорезиненный плащ, Алоизу Буллен трясло. Она стояла на носу баркаса, всматриваясь в туман. Своды туннеля навалились, не давая вздохнуть. Лодка словно плыла по внутренностям древнего чудища. Казалось, стены пульсируют, меж темных кирпичей чудились багровые дорожки артерий. Подкатила тошнота. Алоиза закашлялась, закрыв рот ладонью. Взглянув на руку, она увидела капельки крови, круглые, как жемчужные бусинки.
Алоиза крепко сжала в кулаке кольцо. Мягкое тепло золота понемногу расползалось по телу. Алоиза глубоко вздохнула. А если бы отдала кольцо девчонке? Загнулась бы здесь, прямо на палубе? Единственное лекарство от лихорадки Уайта – золото. Алоиза попыталась вспомнить послушанный четверть века назад курс химии, чтобы объяснить эту связь. Активные анионы? Они создают неблагоприятную для вируса среду, их же чувствуют свинки, когда ищут золото…
Быть может, Кристина сейчас так же корчится, кашляя кровью. Алоиза с легкостью отбросила эту мысль. Не время для сантиментов. Если упустить свинок, последствия будут ужасны. Когда же она найдет сокровища Вандердайса, с лихорадкой Уайта будет покончено раз и навсегда. Свинки принесли болезнь, и они же приведут к лекарству. Извечный дуализм природы.
Сзади подошел громила-санитар. Рукава белого халата были закатаны по локоть.
– Вы засекли их? – обернулась Алоиза.
– Радар барахлит. Он под землей плохо… Ну из этого туннеля они никуда не денутся. Тут негде сворачивать, скоро догоним….
– У вас есть дети?
Громила проглотил вставший в горле ком.
– Да. Две девочки…
– На случай, если мы их не догоним, хочу напомнить, что лекарства от лихорадки Уайта нет. Вероятность летального исхода – более семидесяти процентов. Мы не просто жулика ловим. Этот человек ради наживы рискует жизнью ваших детей. Вам все ясно?
Санитар попятился. Баркас прибавил ходу, неся Алоизу Буллен к ее золоту.
Преследователи появились, когда «Панчо В.» прошел уже две трети пути до спасительного коллектора. Сначала Гаспар услышал ровный гул чужого мотора, а спустя пять минут из тумана появилась и сама лодка. Сирена взревела, как сивуч, мигая синим глазом. Черный, словно ладья Харона, баркас саннадзора походил на акулу: тощий и стремительный, он всем своим видом вопил, что сбежать от него невозможно.
– На катере – немедленно остановитесь! – мегафонный голос отдавал металлом и электричеством. – Повторяю: немедленно остановитесь!
Мотор «Панчо В.» застучал победным маршем. Гаспар отхлебнул из бутылки – дрянной ром обжигающей волной скользнул по горлу. Дядюшка спешно затянулся сигаретой и вцепился в штурвал так, что побели костяшки пальцев. Горячка бегства захлестнула его.
– Вы нарушаете закон! – напомнили с баркаса. – Вы вынуждаете нас…
– Да знаю я, – буркнул Гаспар и включил приемник.
– … с китайцем братья навек, – захрипела радиола. – Видят китайцы сиянье…
Гаспар раздраженно пнул ящик: хватит с него азиатов. Видят сиянье! Уж он-то знает, что это за сияние и чем оно обернется. Радиола хрюкнула и разразилась героическими переливами аккордеона. Картавый голос затянул песню о ткаче из Лиона. Самое то! Гаспар заломил фуражку и до упора отжал рычаг скорости.
Ван Фэнь нервно расхаживал по палубе джонки. Сырой ветер трепал полы халата; шарик опиума под языком не приносил спокойствия. У мачты на корточках сидел бледный гадальщик. Перед ним на циновке в беспорядке лежали костяшки от маджонга, монеты с отверстиями и нефритовые фигурки божков. Гадальщик трусливо косился на Ван Фэня. Руки парили над циновкой, переставляя предметы. Остальная команда пряталась в трюме, спасаясь от гнева своего господина.
– Далеко еще? – спросил Ван Фэнь.
Гадальщик сжался, словно от удара.
– Меньше мили, господин, – пискнул он. – Они быстро приближаются…
Он передвинул маленькую жабу. Ван Фэнь рассмотрел сложившийся рисунок и кивнул.
– Откуда?
Гадальщик вздрогнул и жалостливо огляделся. Джонка стояла посреди подземного озера, в которое впадало не меньше дюжины протоков. Откуда появятся трижды проклятые свиньи, он не знал. Духи молчали. Взгляд Ван Фэня впивался в кожу раскаленной иглой.
– Кажется, из того туннеля, – рискнул гадальщик, наугад выбрав самый большой проход.
– Кажется? – процедил Ван Фэнь. В угольных глазах полыхали все огни ада.
– Господин, – залепетал гадальщик. – Духи земли здесь слишком сильны и молчаливы… Духи ветра боятся…
– Откуда? – повторил Ван Фэнь. Рукав халата задрался, обнажив клеймо пыточных дел мастера на запястье.
Гадальщик закрыл глаза. Если повезет, он успеет прыгнуть в воду. Говорят, здесь водятся рыбы-каннибалы. Все лучше ста сорока сверл Ван Фэня.
– Из этого большого туннеля.
Ван Фэнь тонко улыбнулся.
– Готовьте пушку, – распорядился он. – И мои инструменты… Мне будет с кем поговорить.
На палубу выкатили бронзовую пушку, украшенную драконами и журавлями. Ван Фэнь, не мигая, смотрел в темный провал. Гадальщик подполз ближе к фальшборту.
– Быстрее! – прохрипела Алоиза.
Катер контрабандиста был в десятке метров от баркаса. Алоиза задыхалась. По палубе прохаживались свиньи в цилиндрах, фраках и блестящих ботинках. Они ухмылялись, скаля слюнявые пасти, полные золотых зубов. Алоизе хотелось прыгнуть за борт и побежать прямо по воде. Почему лодка такая медленная?