Чтение онлайн

— Не бойтесь! Теперь вам ничто не грозит. Однако и смелы же вы!

— Благодарю тебя. Я в долгу не останусь.

Все, что так долго пришлось описывать, длилось не более пяти-шести секунд.

Мадьяна глубоко вздохнула и потеряла сознание. Мужчина заволновался:

— Надо положить ее на пол. Быстро найди одеяло. И принеси свежей воды.

— Нет, месье, ничего этого не надо. Не нужно здесь сней возиться.

— Однако и медлить нельзя.

— Возможно. Но тут столько каналий, по которым плачет каторга. Отнесем ее домой. Скорее! Скорее!

Во время этого короткого разговора на помосте, образующем сцену, вокруг собралась толпа зевак. Раздались вопросы:

— Что случилось? Обморок? Может, серьезное что-нибудь?

— Ей помогут? Хорошо!

— Пошли снова пить и играть… В конце концов песня не сравнится ни со стаканом водки, ни с игрой в карты.

А незнакомец тем временем взял больную на руки — она весила не больше малого ребенка — и, ускорив шаг, понес домой, сопровождаемый Мустиком.

Идя во тьме, прорезаемой мириадами [31] светлячков, мальчик вдруг достал из-за пояса револьвер и сказал:

— Я ничего не имею против вас… Но все же — кто вы?

— Друг.

— Вот как? Я вас не знаю.

— Понимаю и прощаю тебе твою недоверчивость. Но когда я говорю, что друг, это означает: всеми силами готов помочь бедняжке, пораженной в расцвете сил какой-то непонятной болезнью. Кроме того, у меня нет ничего общего с подозрительными завсегдатаями увеселительного заведения, где ты служишь.

— Да, месье! Я — мойщик посуды, поваренок… Бой [32] , как говорят англичане. То есть мастер на все руки. Ведь всякая служба хороша. Надо только быть честным, не так ли? И жить праведно, пока не нападешь на корзину с апельсинами! [33]

— Желаю удачи! Однако… кто-то за нами идет. Ты не слышишь?

— Кажется, да.

По дороге попадались бараки, под крышами которых висели, изогнувшись, белые хлопковые гамаки, еле заметные при бледном свете звезд и светлячков.

Путники сделали еще дюжину шагов, и мальчик сказал:

— Нет сомнения, за нами идут.

— Как ты думаешь, есть основание беспокоиться за…

— За Мадьяну? Да! И серьезное. Эта внезапная болезнь у нее, такой сильной, совершенно неестественна. Думаю, ее напичкали лекарствами. И нехорошими.

— Кто-то хочет ее убить?

— Боюсь, что да. Очень боюсь.

— А что тебя навело на эту мысль?

— Среди местных парней всегда есть чего опасаться. А Мадьяна — целое состояние. О ее семье ходит легенда: они, мол, знают сказочно богатую жилу [34] . Что-то вроде Эльдорадо! [35] Понимаете? Об этом говорят и на ее состояние зарятся с тех пор, как всех здесь охватила золотая лихорадка.

— Ну и что?

— Да как же! Я видел, как вокруг Мадьяны бродят люди с мешками и веревками, сбежавшие от виселицы или гильотины и способные на все. И на меня косо смотрят. Есть от чего задрожать.

— Ты любишь Мадьяну?

— Она спасла мне жизнь. Я был бы счастлив умереть, лишь бы ее не коснулось страдание, какая-нибудь беда. А вы?

— Вижу ее лишь в третий раз, приехал всего несколько дней назад. Но я из породы тех, что ищут опасности, этаких донкихотов [36] . Люблю рисковать, это сильнее меня. Не могу видеть человека в беде и не помочь ему.

— Да вы — герой! Ладно, хватит болтать. Мы пришли.

Отягощенные бесценной ношей, незнакомец и его провожатый подошли наконец к большому дощатому дому, который на фоне жалких построек был похож на монумент [37] , вершину архитектурного роскошества.

Мустик толкнул дверь и сказал:

— Входите. Тут есть настоящая кровать. Там, в глубине. Вы увидите, ведь у Мадьяны в волосах полно светлячков…

Он не успел закончить фразу. В нескольких шагах от них кто-то свистнул, и сразу же сбежалось несколько человек, которые угрожающе окружили Мустика и незнакомца. В сумерках сверкнула сталь клинков.

Атака. — Отчаянная борьба. — Дабы защитить вход. — Подвиги мальчишки. — Револьвер Мустика. — Несказанная сила. — Пи…у…у…и! — На помощь! — Друг Фишало. — Разгром. — Незнакомец получает славное прозвище Железная Рука. — Сломанный ставень. — Пустой дом.

Деваться было некуда, однако мужчина и мальчик не испугались. Сперва следовало куда-то положить бедную Мадьяну, хоть на какое-то время. А уж потом драться свободными руками.

— Ты — храбрый парень, Мустик, — сказал незнакомец. — Прикрой нас, малыш. Я быстро вернусь.

И, держа на руках все еще бесчувственную девушку, молодой человек исчез в наполненном сумерками доме.

Мустик был словно выточен из дерева. Его мальчишеский голос резко контрастировал [38] с трагичностью происходившего:

— Да, месье! Пусть даже придется умереть! Мальчик встал на пороге лицом к преследователям и, угрожая револьвером, закричал изо всех сил:

— Остановитесь! Ни с места! Первый, кто пошевелится, расстанется с жизнью.

Ультиматум и тон, которым он был заявлен, рост прокричавшего угрозу — все это должно было скорее вызвать смех. Посудите сами: тринадцатилетний тщедушный мальчуган, мальчик с пальчик рядом с дюжиной разбойников, вооруженных до зубов. Правда, у него в руках револьвер! Не нужно быть Геркулесом [39] , чтобы нажать на курок опасного оружия. Особенно когда ты храбр и хладнокровен. И поэтому преследователи заколебались, глядя на револьвер и на своего смешного противника. Ей-богу, прямо петушок, приготовившийся сразиться со стаей стервятников [40] . Он бросил им как вызов свое кукареку, прозвучавшее так громко.

Впрочем, нерешительность длилась недолго. Мерзкий голос, один из тех, что слышится или на прогулочной площадке в тюрьме, или в аду каторги, глухо и ворчливо потребовал:

— Пошли! Нечего возиться с каким-то ацтеком [41] . Раздавим этого ублюдка, как вошь, и пройдем.

Мустик был не просто бесстрашен, он обладал еще и уязвимым самолюбием. Поэтому слово «ацтек» и еще более обидное «ублюдок» привели его в ярость. И паренек быстро ответил, целясь: