Жажда

Я стоял у кровати и рассматривал спящего. Визуально они никак не отличаются от нас, разве что отсутствием загара, да и то не всегда. Ведь попадаются и смуглые особи.

Много людей погибло, прежде чем мы научились их убивать, а самое главное – отличать от нас.

Но вначале пришлось учиться переступать через себя, через принципы, вбитые нам с детства, ведь это далеко не так просто – отрезать голову человеку и тем более близкому: жене, матери, лучшему другу, ребёнку.

Мачете свистнула, рассекая воздух, и с чавкающим звуком вонзилась в шею спящего ублюдка. Но вот незадача: я немного не рассчитал силу, и лезвие застряло в костях позвоночника.

Он мгновенно открыл глаза, подскочил и молча бросился на меня. Мы повалились на пол, и лишь клинок, который прочно засел в его глотке, спас меня.

Я вцепился в рукоятку так, что побелели пальцы, а второй рукой упёрся в тыльную сторону лезвия мачете и, что было сил, попытался отстранить от лица клыкастую пасть.

Будь на его месте тупой зомби из фильмов, я бы давно одержал победу. Но мозг этих тварей не утратил разума, а потому я едва не потерял контроль над ситуацией, когда получил чувствительный удар по рёбрам.

Гад и не думал сдаваться и ещё дважды попытался приложить меня в челюсть, прежде чем мне удалось раскачать его и резким рывком перевернуть на спину. Вот теперь инициатива на моей стороне.

Я всей массой навалился на клинок и принялся раскачивать его, поочередно придавливая то правой, то левой. Всё это время я продолжал получать ощутимые тычки по рёбрам, благо противнику не хватало достаточного размаха. Да и потеря крови немалая, отчего силы не те, что у здоровой особи, иначе я уже давно был бы мёртв.

– Да сдохни ты наконец! – взревел я и несколько раз с силой толкнул лезвие мачете вперёд.

Вдруг что-то щёлкнуло, и лезвие резко провалилось, с противным хрустом рассекая хрящ между позвонков. Тварь затрясло, сопротивление ослабло, но я не остановился.

Вытянув ставшее свободным мачете, я ещё дважды приложил по шее, чтобы окончательно отделить голову от тела. И только после того, как смог оттолкнуть её в сторону, устало отвалился сам.

Воздух с хрипом врывался в лёгкие, сердце стучало как сумасшедшее, но на лице блуждала довольная улыбка – мне удалось! Первая, серьёзная добыча!

Слегка отдышавшись, я приподнялся с пола и потянул из лямки на поясе небольшой топор, совсем кроху, такие в своё время использовали на кухне. С его помощью аккуратно разрубил ребра на груди и попытался отжать их в сторону.

Ничего не вышло, ведь тела этих тварей претерпели некие изменения, но я не унывал. В несколько ударов я вырубил небольшой колодец и наконец добрался до него. Чёрное сердце – самый ценный ресурс после серебра в этом проклятом мире.

Аккуратно отделил его от артерий и прикинул вес. Граммов на триста потянет и это довольно серьёзный улов.

Конечно, не ювелирная лавка, витрины которой ломятся от серебра, но тоже неплохо. Ведь с деньгами у меня, как впрочем, и всегда, дела обстоят туго. Благо сейчас их ценность не столь велика, но и совсем без них – хреново.

Отложив сердце в сторону, я скинул рюкзак и выудил из него пакет, в который бережно упаковал свою добычу. Затем ещё раз обернул его в запасную толстовку и только после этого убрал в сумку.

Затем ещё раз внимательно осмотрел логово, и быстро пробежался по шкафам и тумбочкам, не забыл и про карманы. Всё, что более или менее казалось ценным, полетело в поклажу. После буду разбираться, скорее всего, половину вообще придётся выбросить.

Так, всё, нужно поскорее сваливать, до города ещё минимум час пилить, а солнце уже клонит к закату. Лучше не оставаться на улице в тёмное время суток, тем более одному.

Я выбрался из подвала пятиэтажки, осмотрелся и поспешил к мотоциклу. Нет, у меня не крутой байк, самый обыкновенный «Юпитер». Зато я знаю его, как свои пять пальцев и легко могу починить даже в поле, при помощи куска проволоки, пассатижей и такой-то матери.

Кикстартер запустил двигатель, и я пару раз повернул ручку газа, чтобы тот как следует схватился. Выждал несколько секунд, нацепил шлем и, выжав сцепление, ударил по ножке, врубив первую передачу. Вскоре железный конь уже мчал меня в направлении к городу.

Ненавижу эти отстойники. Тесное помещение, обвешанное ультрафиолетом, который помогает определить сущность.

В целом, конечно, ничего особенного, однако мало приятного – стоять под стволами. Да хрен его знает, что сегодня происходит в голове стража, может, не выспался или с похмелья палец дрогнет.

Бывали случаи, когда охране просто что-то показалось, но человека-то уже не вернуть. Вот только иначе нельзя.

Нет больше той жизни, что ещё пару лет назад казалась чудовищной несправедливостью. Да, цены росли, как на дрожжах, постоянные долги и безработица. Вечные обещания политиков о грядущем светлом будущем, которые так и оставались пустыми словами.

Сейчас это кажется благом. Всё бы отдал, чтобы вернуться к той жизни.

– Проходим, – безразлично выплюнул динамик под потолком, а над дверью напротив вспыхнула зелёная лампочка.

Я потянул тяжёлую створку, чтобы снова попасть на очередную проверку в узком, бетонном пространстве.

Серебряный кругляш лёг в ладонь, после чего я мысленно досчитал до десяти, вернул его обратно на блюдечко и продемонстрировал чистую кожу в камеру.

– Проходим, – снова этот скучный голос и зелёная лампа над дверью.

Однако теперь я наконец вошёл в город.

– Смотри, куда прёшь, раззява! – гаркнул проезжающий мимо мужик на велосипеде.

– Извините, – буркнул я себе под нос и двинулся к ближайшему обменному пункту, уже предвкушая, что куплю на вырученные деньги, как вдруг затылок взорвался страшной болью, а свет перед глазами померк…

27 июня 2024 г.

Как же душно в этих маршрутках, ещё и бабища эта… Сама вся мокрая от пота сидит, но из принципа орёт на каждого, кто пытается открыть окно.