Шрифт:
Глава первая
Хэнк Фрост приоткрыл глаз и прищурился из-под широкополой шляпы, натянутой низко на лоб в тщетной попытке спастись от обжигающего солнца. Он изнывал от жары, сонливости и скуки. Капитан достал пачку “Кэмела” и затянулся, прислонившись спиной к стволу чахлой пальмы, которая давала хоть какую-то тень.
Спокойной жизни ему теперь не дождаться — и он прекрасно понимал это. По крайней мере, до тех пор, пока не умрет Ева Чапман, которую даже ее же наемники-негодяи называли “Ведьма”. Капитану и раньше приходилось выслеживать своих врагов, идти по их следу с целью совершения возмездия — так он расплатился, например, с. Марком Чапманом. Но никогда в жизни Фрост еще не лелеял в душе мечту об убийстве женщины. Он усмехнулся: это было единственное, что роднило его и Еву Чапман — жажда мести. Она хотела отомстить ему, он — ей. Он усмехнулся, не в состоянии представить какой-нибудь компромисс между ними. Нет, этому не бывать, он отомстит ей при первой же возможности, в любом месте, любым способом.
Мышцы его еще болели после недавнего ранения и пребывания в больнице, куда он попал из-за покушения на него и на Бесс. Кем же все-таки приходится ему эта девушка? Невестой? Да, он любил ее, хотел жениться, но, как ни старался, не мог представить себя примерным семьянином.
Бесс не пострадала, когда на пустынной лондонской улице на них посыпался град пуль из машины, битком набитой наемными убийцами. В следующий раз ей и Хэнку вряд ли удастся так легко отделаться. Они убьют ее. И его. Он сразу же отослал девушку в Штаты, к Майку О’Хара, особому агенту ФБР, который сам только недавно вышел из больницы после встречи с Ведьмой и ее головорезами.
Фрост знал, что Майк давно питает заботливую отцовскую привязанность к Бесс. И капитан не сомневался, что если понадобится, тот отдаст за девушку свою жизнь.
Сам он не терял в больнице время даром. С помощью Бесс и некоторых своих друзей-газетчиков Хэнк разузнал о загадочных крупных сделках на черном рынке оружия, которые совершились на севере Африки. В одной из них участвовала блондинка, действовавшая под именем Эвелин Чартерс. Фрост нюхом чуял, что в действительности это была Ева Чапман.
Закупки вооружения — большого количества штурмовых винтовок, пулеметов, переносных зенитных комплексов, минометов и боеприпасов — свидетельствовали об одном: Ведьма готовила скрытую военную операцию в районе Средиземноморья. Может, на Ближнем Востоке, где продолжался затянувшийся исторический спор между арабами и израильтянами, может, в Сахаре, где тлел конфликт между правительством и местным населением. Не следовало забывать и о Турции и Греции. Хэнк не знал точно, и к нему не поступало никакой информации, которая бы помогла ему более точно определить место назревающего взрыва.
Капитан отвлекся от своих невеселых мыслей, заметив поднимающийся вдалеке столб пыли, который тянулся в небо за приближающимся к оазису “джипом”. Еще минута — и можно было различить сидящих в машине двух человек в защитных очках. Один из них должен быть Рене Армендес, контрабандист оружия.
Фрост медленно встал и натянул шляпу на лоб еще ниже, прикрыв широкими полями раненый глаз. Если эти люди имели дело с Евой, то та им точно рассказала о том, что разыскивает одноглазого наемника. Он надеялся выиграть хоть немного времени, пока они не разоблачат его.
Хэнку было нестерпимо жарко в плотной полевой куртке, но он ее не снимал. Она скрывала браунинг армейского образца, который был заряжен и засунут сбоку за пояс в готовности к немедленному применению. И о нем раньше времени контрабандистам не следовало знать.
“Джип” остановился.
Фрост вздохнул и расстегнул нижнюю пуговицу куртки. Кроме пистолета, сзади на ремне в ножнах висел боевой нож, а в кармане рубашки находилось особое оружие, к которому он прибегнет только в случае крайней необходимости. Его им снабдили старые друзья из военного завода в Атланте. Они ласково называли его “карандашик”. И действительно, эта штука по виду походила на обыкновенный черный фломастер, но стоило снять колпачок… Фрост улыбнулся, вспомнив о действии этого фломастера. Кто-то из великих сказал: “Перо — могущественней, чем меч”, это был как раз тот случай. “Карандашик” и был мечом, совсем ничтожным по размеру, но от этого не менее смертельным. Такие игрушки пользовались все большей популярностью среди рыцарей плаща и кинжала.
Двое выбрались из “джипа” и стали приближаться к нему. Хэнк не мог точно сказать, кто из них был Рене Армендес — оба были одинакового роста, темноволосые, загорелые, припорошены песком пустыни.
— Ты тот американец, который хочет купить партию приборов ночного видения для Ливии?
Капитан кивнул. Это было его легендой, а он знал, что ливийцы всегда закупали на черном рынке военное снаряжение, которое они не могли приобрести законным путем. Вряд ли эти двое верили ему, но звучала такая версия довольно правдоподобно.
— Ты что, не можешь говорить?
Фрост присмотрелся к визитерам более внимательно. У того, что стоял ближе к нему, часы были на правой руке. Значит, левша.
— Я говорю только тогда, когда мне есть, что сказать.
— Так тебе нужны эти приборы?
Он точно был левшой, так как положил левую руку на пояс, чтобы в случае необходимости побыстрее выхватить оружие.
— Не мне. Ливийцам.
Это была правда — ливийцы действительно хотели приобрести инфракрасные камеры для разведывательных целей.
— Я недавно говорил с одним человеком, он тоже хочет купить такие же приборы.
— Да что вы, ливийцев не знаете? — улыбнулся Фрост. — Они ведь знают, что в открытую им не купить даже американскую использованную туалетную бумагу, вот и разнюхивают, где только можно. Это уже стало классической шуткой. Меня послали ливийцы из Лондона.
— Так твои хозяева из Лондона?
— Да, — соврал капитан.
— Мы тебе не верим.
— А мне плевать, — усмехнулся Хэнк, не спуская взгляда с левой руки контрабандиста, засунутой за пояс.
— А может, ты сыщик?
Фрост медленно сдвинул шляпу на затылок.
— Ты видел когда-нибудь одноглазого сыщика? Он рассмеялся, почувствовав, что разгадал левшу, и от этого у него прибавилось уверенности. Ситуация напомнила ему какую-то комедию сороковых годов — берегитесь одноглазого проходимца! Капитан уже не сомневался, что они знают Еву Чапман.
— Ребята, вы случайно не знаете девчонку по имени Ева? — решил он рискнуть.
— Кого, кого?
— Еву Чапман. Она же Эвелин Чартерс. Она же Ведьма. Знаете?