Чтение онлайн

— Ну что, попробуем? — окликнул милиционера Костя.

— Давай!

Тетива тренькнула. Бронежилет чуть дернулся, немного подумал и упал. Постовой подхватил его, поднял перед собой:

— От, блин… Ну, сержант мне завтра навставляет…

— Скажешь, бандитская пуля.

— Ага, навылет прошла. А я пригнулся. Жвачка есть? Хоть залепить ее, что ли.

— Сейчас, найдем.

В клубе Черного Шатуна жвачных животных не изображал никто, но на фестивале всегда хватало посторонних, и пластинку-другую этой отравы Росин надеялся найти без особого труда.

На берегу, у самой воды дружинники развели небольшой костер. Костя увидел там девушку в алом платье, о которой так и не успел ничего узнать, направился к огню, но со стороны выезда на шоссе опять послышался гул автомобильного двигателя — на поляну выезжал коротконосый темно-синий «Додж». Росин вздохнул и направился навстречу.

— Привет, — из-за руля выпрыгнул детина ростом с Юру Симоненко, коротко стриженный, с медленно двигающейся квадратной нижней челюстью. Коричневый в крупную клетку пиджак только чудом не расползался на нем по швам, а маленький узелок галстука врезался в короткую шею. — Чего это вы тут делаете?

— Фестиваль военного искусства двенадцатого века в честь семисотлетия канонизации святого князя Александpa, — выпалил Росин, желая увидеть, как переварит детина всю эту информацию.

— Оп-па! — удивился парень. — Это который Невский, что ли? А почему я не знаю?

— А кто вы такой? — в свою очередь поинтересовался Костя. То, что громила опознал в святом князе Александра Невского, несколько подняло его интеллектуальный рейтинг в глазах мастера.

— Из мэрии я, из комитета по благоустройству, — гость полез во внутренний карман пиджака, достал визитку и протянул Росину. — Приехал домой, на дачу, а тут прямо под окнами прямо битва идет. Вон мой дом, отсюда видно.

Он указал в сторону здания из красного кирпича, выглядывающего над кронами деревьев метрах в трехстах за вигвамами.

— В самой Келыме живу. Здесь родился, здесь и останусь, никуда не поеду.

— А разве Келыма не там? — махнул Костя рукой в сторону шоссе.

— Нет, там только станция. А сама деревня здесь. — Детина еще немного подвигал челюстью и добавил: — Деревня наша, говорят в летописях еще в пятнадцатом веке упомянута. Кельмимаа, Земля Мертвых. Странное название для селения, правда?

— Ну, почему странное? Сожгли ее, может, когда-то, никого в живых не оставили. Или мор какой прошел, и стала деревня мертвой. Люди потом вернулись, а название осталось. Да, кстати, а жвачки у вас нет?

— Вроде, «Дирол» тут оставался, — он захлопал себя по карманам. — Вот, нашел. Прямо полпачки осталось.

— Спасибо, — Костя заграбастал жвачку в левую руку а правую протянул гостю. — Извините, забыл представиться: Костя Росин, председатель исторического клуба «Черный Шатун». А заодно и верховный мастер на этом фестивале.

— Никита Хомяк, — пожал руку детина и вздохнул: — Хорошее было имя. Жаль, эта мымра из Австралии испоганила.

— Пошли, — Росин позвал гостя за собой в палатку.

— Знакомьтесь, это Никита Хомяк из питерской мэрии. — Мастер перекинул пачку «Дирола» пострадавшему милиционеру и указал Никите на сверкающего начищенными пластинами ратника: — А это Миша Немеровский, мой десятник.

— Вот это здорово! — бахтерец привел Хомяка в восторг. — Давайте я хоть телевидение приглашу? Такое зрелище пропадает!

— Завтра после полудня приедут, — кивнул Росин. — Высадку шведов снимать.

— Может, еду организовать?

— У моего джипа полевая кухня стоит, — ткнул пальцем на стену палатки Миша.

— Ночлег могу устроить…

— Ты чего, издеваешься, Никита? — не выдержал Немеровский. — Мы же военным лагерем стоим! У нас не просто все есть, нас еще и не выкуришь отсюда без долгой драки. Вон, Лехе уже бронежилет прострелили.

— Ну давайте, хоть чего-нибудь сделаю? Не могу же я так просто сесть и уехать! Прямо вижу, делом нужным занимаетесь. Как представитель мэрии хочу поддержать.

— В ополчение записывайся, — предложил Миша. — Мы тут завтра шведов бить собираемся. Тебе бы кирасу поверх ватника, да алебарду в руки — и татары не пройдут!

— А у вас алебарды есть? — мгновенно загорелся Хомяк.

— У меня в машине палица лежит, — задумчиво вспомнил Немеровский. — Не по руке оказалась. Могу дать. Да и продать могу, не по руке она. Щитов, правда, лишних нет. Слушай, а может, у тебя дома топорик есть? Топорище здесь вытешем. И переодеть тебя надо попроще, а то шведы не поймут… Ну что, мастер, берем ополченца?

— Почему не взять? — пожал плечами Росин. — Ополченцы нам нужны.

— Слушай, Никита, а магазин у вас в деревне есть? — вспомнил Немеровский.

— Есть, конечно.

— Не подбросишь? А то я уже принял… Я тут пол-ящика водки ливонцам проспорил. Отдать отдал, а самим теперь не хватает. И соль еще купить надо, совсем про нее забыл.

— Ты чего, дрался утром? — не понял Росин.

— А чего делать оставалось, мастер? — развел руками Миша. — Вас нет, я один, они приехали. Ну, и вызвал магистра на поединок.

— Сколько хоть продержался, вояка? — вздохнул Росин.

— Минут пять, не меньше.

— Ладно, завтра сочтемся, — махнул рукой мастер. — Авось, получится их на шлюпки посадить.

Костя Немеровскому не поверил ни на йоту. Что бы рубиться в полном доспехе целых пять минут и не свалиться от усталости, нужно быть Карлом Великим, а не прогуливающим тренировки бизнесменом.

— Так что, поехали? — Никите Хомяку не терпелось переодеться и получить в руки настоящее оружие. Наверняка, вечером вылезет на круг драться!