Шрифт:
Глава 1
Женщина на корабле – к беде. В данном случае его подвела треклятая дама треф, так не вовремя оказавшая на руках у противника по игре в карты.
Остановившись на крыльце мужского клуба, Геральт поднял меховой воротник пальто, поморщился от налетевшего откуда-то с севера порыва ветра, пронизывающего, льдистого. Он мог вернуться обратно, в пропитанную запахом табака и сандала гостиную, попытать счастья в рулетке, но что-то подсказывало, удача от него сегодня отвернулась.
– Тринадцать сольдо за вечер!
Геральт досадливо мотнул головой и сделал первый шаг в морозную темноту ночного города.
За его спиной раздался взрыв хохота; кажется, кто-то открыл бутылку игристого. «Ну да, – с завистливой злостью подумал Геральт, – празднуют на мои деньги».
Проигрыш не был бы столь обиден, окажись он ровней завсегдатаев клуба, не попади туда в силу своей профессии. Магов уважали, но за глаза… Геральт не сомневался, обыгравший его бонвиван, по возрасту – ровесник тех, кого он обучал премудростям алхимии, от души потешался вместе с приятелями над незадачливым преподавателем. Сам при этом едва курс наук кончил и то исключительно благодаря родителям.
«Знай свое место, – любил повторять отец. – Мы – щит королевской власти, опора великих родов, но никогда не вознесемся столь высоко, как любой герцог или маркиз». В детстве Геральту это казалось несправедливым, вдобавок вдохновляли примеры магов, добившихся головокружительных высот. Но со временем он понял, что удержаться наверху, не имея аристократического происхождения или могущественного, очень могущественного покровителя, читай, самого короля, практически невозможно. Между ним, Геральтом Верстаном, и тем же Лордом-ректором – пропасть. Один относился ко второму сословию, другой – к первому, бывал на балах, женился на дочери королевского казначея.
И все же… Все же перед Геральтом распахнулись двери этого клуба. Он дипломированный маг, кандидат наук, а не какой-нибудь банкир из третьего или крестьянин из четвертого сословия. Почти элита. И, если станет профессором, получит личное дворянство. В случае удачной женитьбы – потомственное.
Однако в тот январский вечер мысли Геральта не простирались так далеко. Ему хотелось вернуться в академию, в свою служебную квартиру, развести огонь и сгладить воспоминания о неприятном вечере стаканчиком хереса.
Придерживаясь руками за перила, чтобы не поскользнуться на обледенелых ступеньках (хорошенькое вышло бы окончание дня!), Геральт спустился. Потянулся к карману за перчатками и неожиданно понял, что в нем шарила не только его рука.
– А ну-ка!
Он успел ухватить незадачливого воришку до того, как он порскнул прочь, толкнул вперед, в круг света, отбрасываемый фонарем.
– Пустите! – плаксиво пискнул карманник и дернулся, силясь вырваться из хватки Геральта.
Куда там – пальцы Геральта без труда сломали бы это тонкое запястье. Слишком тонкое даже для подростка, за которого он принял вора. А еще у него были длинные изящные пальцы, гладкие, без следов волдырей и мозолей – неизменных спутников жителей улиц. Они наводили на мысль, что прежде мальчишка не знал работы. Пусть кожа потрескалась, покраснела от мороза, даже у Геральта руки грубее. Еще бы, ему приходилось иметь дело с разными ингредиентами, не все из них допускали ношение защитных перчаток. К тому же, как любой представитель второго, магического сословия, он владел оружием и регулярно практиковался в фехтовальном зале.
– Разве тебе не говорили, что воровать грешно?
Воришка упрямо молчал, упорно отворачивал лицо от света. Его скрывал плотно надвинутый пристяжной капюшон из грубой ткани, некогда красной, теперь грязно-оранжевого оттенка.
Дрожа от холода, подросток кутался в рваный овчинный жилет, явно с чужого плеча: тот был ему явно велик. Что под ним, не разглядеть.
– Сейчас как сдам тебя страже!
По-прежнему крепко сжимая запястье парнишки, Геральт потянул его к крыльцу, чтобы перепоручить заботам швейцара. От резкого толчка воришка потерял равновесие и упал. Капюшон соскользнул, обнажив бледное, без единой кровинки девичье лицо.
– Силы небесные!
От неожиданности Геральт отпустил вора.
Так вот почему у него такие запястья, пальцы – не мальчишка, девчонка. Даже девушка. В свете фонаря определить возраст тяжело, но он дал бы незнакомке не больше восемнадцати. Длинные темные волосы, чуть посеребренные инеем на концах. Темные же, какого оттенка неясно, глаза. Прямой нос, немного крупный для ее лица, пухлые губы. Геральт поймал себя на том, что смотрит на них, не отрываясь.
Девушка казалась такой невинной, беззащитной. И все же она только что пыталась его ограбить.
– Вот что… – Геральт шумно засопел, огляделся: не видит ли кто. – Ты, наверное, в первый раз…
– В первый.
Девушка понуро опустила голову.
– Из-за голода, полагаю?
Незнакомка поджала бледные губы и кое-как поднялась. Она нетвердо стояла на ногах, пошатывалась, и Геральту стало ее жаль.
– Пойдем!
Он тронул ее за плечо.
– В тюрьму?
Она в ужасе съежилась, отшатнулась от него, прижавшись к перилам.
– Ко мне домой.
Глаза девушки гневно сверкнули. Меньше всего Геральт ожидал, что она тигрицей метнется к нему и влепит пощечину.
– Я скорее взойду на эшафот, чем приму ваше предложение!
Сказала и повернулась к нему спиной, гордо сложив руки на груди.
Поведение девушки озадачило Геральта. Сначала руки, потом это…
– Кто ты? – нахмурившись, спросил он и вскользь коснулся щеки.
Удар вышел слабым, вряд ли останется синяк.
– Уж во всяком случае не та женщина, которая вам нужна, – дерзко ответила незнакомка и снова надвинула на лицо капюшон.
– Однако ты явно нуждаешься в помощи.
– Не такого рода.
Стоило страху улетучиться, как на месте бродяжки оказалась особа с манерами леди. Любопытство, желание узнать, кто она, заставило Геральта остаться, настоять на своем предложении:
– Помилуй, я и в мыслях дурного не держал! Мороз крепчает, ты легко одета… Тебе есть, где спать?
Девушка покачала головой.
– Тогда хватит упрямиться! В конце концов, ты у меня в долгу: это ведь ты, а не я пытались меня ограбить.
Незнакомка колебалась. Решение помогла принять распахнувшаяся дверь клуба, явившая двух жаждавших продолжения вечера мужчин.