Шрифт:
«Совершенно секретно. Начальнику ГРУ генералу Скобееву.
По данным источника F., на территории РФ планируется масштабная диверсия с использованием гражданского населения под предварительной обработкой психотропным веществом, которое находится на завершающей стадии разработки. Из полученных сведений следует, что подобные исследования проводились в 1770 году, разработчики неизвестны, место – Санкт-Петербург и его близлежащие районы. Предположительный результат – бунт Е. Пугачёва. Другие исследования неизвестны. Донесение составил капитан Швецов».
Генерал глубоко вздохнул. Эти проклятые англосаксы как будто из другого мира появились в этом, чтобы его тиранить. Куда ни сунут свою лапу – везде кровь и истребление. И с каждым разом все циничнее и циничнее. Плохо то, что информации с гулькин нос. Даже непонятно, какая корпорация за этим стоит, слышишь звон, да не знаешь, где он. Надо будет расширить аналитический центр, отслеживающий маркеры нестандартных явлений, новые контакты производителей и сбытчиков, изменение логистики поступления товаров, политическую риторику «партнеров», течения в социуме. Но как под это выбить деньги, основываясь на таких вот донесениях?
Снова вздохнул.
***
Служащий Розыскной экспедиции Санкт-Петербурга Иван Розинцев очнулся от какого-то полусна-полубреда, наполненного кошмарами и жутью, недоуменно обвел глазами освещенный еще слабой утренней зарей казенный кабинет, обставленный дорогой мебелью. Он понятия не имел, как здесь оказался и что это за место; остатки сна понемногу улетучивались. За дверью слышалась какая-то брань, топот и лязг металла о металл. Иван тряхнул головой и, как это делают в книгах, – ущипнул себя. Окружающий мир стал четче, но не исчез.
Встал и с опаской на цыпочках подошел к двери. Хотел приоткрыть самую малость, но покачнулся, и дверь открылась широко. Его взору предстали два отчаянно фехтующих сановника высоких чинов. Один из них, суховатый, средних лет и росту, заметив его, крикнул:
– Розинцев, хватай шпагу и помоги мне!
И он узнал этот голос и узнал этого человека. Нет, помогать ему он точно не станет. Иван швырнул в него стоящий у стены стул и, пользуясь тем, что находился сбоку-сзади, схватил за шею и повалил на пол. Его противник тем временем пинком ноги выбил у поверженного врага шпагу из руки.
«Это утро похлеще вчерашнего будет», – подумал Иван, но в следующее мгновение что-то тяжелое опустилось ему на голову, и свет померк…
***
…Безмятежный сон Ивана был прерван напористым стуком в дверь его скромного жилища. Сквозь туман ускользающего сна и глухие удары он наконец-то расслышал голос слуги своего шефа Степана:
– Ваше благородие, Ваше благородие, вставайте! Николай Григорич велел вам без промедления прибыть на Першпективную улицу, там, где лес начинается!
– Чего случилось-то? – Иван потряс головой, разгоняя остатки сна.
– На рассвете в дом к Его высокоблагородию прибежал дежурный, сказал, какой-то торгаш ехал спозаранку в город и на пустыре увидел хоровод покойников вокруг идолища языческого. Кабы кто другой сказал, так взашей бы погнали, а тут, говорит, торговец справный, трезвый, да мальчонка на телеге ревет со страху.
Розинцев нахмурился – бесовщины еще не хватало. Быстро собрался. У дома, в котором он квартировал, стояла карета его шефа – надо же, какое уважение, видать, дело нешуточное.
– А сам Николай Григорьевич где?
– На казенной карете туда отбыли.
«Ну дела», – мелькнуло в голове молодого человека.
Карета тронулась. Розинцев был уже свеж и бодр – может, конечно, торговец этот и прибрехал малость, но все равно дело вырисовывалось необычным. Он третий год служил в Розыскной экспедиции и успел разочароваться в службе. Что интересного – постоянно крадут да постоянно во хмелю режут друг друга. Лови не лови – все одно, красть и убивать друг дружку меньше не станут. Было всего-то одно интересное дело, когда шайку разбойников ловили, тогда вот польза была – на дорогах спокойнее стало.
Из задумчивости его вывел зычный голос:
– А ну стой!
– Тпру! – отреагировал кучер.
– Кто такие?
– Сыщик Розыскного приказа тут едут! По приказу его превосходительства! – грозно ответил голосу Степан.
– Проезжай!
Иван с любопытством посмотрел в окно – на дороге стоял караул гренадеров. Из другого окна была видна поляна, на которой расположились несколько пикетов.
«Что-то действительно серьезное», – и Розинцев отбросил все свои размышления, сосредотачиваясь. При расследовании надо думать о расследовании и ни о чем другом.
Карета свернула в поле и почти сразу остановилась. Иван быстро вышел и тут же услышал нетерпеливый голос шефа, который выглянул из-за казенной кареты:
– Быстрее, Розинцев, быстрее!
Побежал к начальству, краем глаза отметив, что и с этой стороны на поле и вдоль леса на расстоянии шагов в сто друг от друга расположились пикеты гренадеров.
Остановиться возле себя его высокоблагородие не дал, а подтолкнул дальше:
– Давай, давай, смотри быстрее!
Иван забежал за карету, закрывающую обзор, и оторопел. В этом месте поляна шла немного вверх, давая хороший обзор месту. На этом хорошее заканчивалось.
На траве в форме пятиугольника лежало пять тел. В центре был вбит кол, на котором висел череп какого-то рогатого животного.
«Вот тебе и нате», – пронеслось в голове Ивана, и он невольно перекрестился.
– Это ж какой душегуб такое сотворил! – услышал он позади голос шефа. – Отродясь о таком не слыхивали! Это ж сатанинство чистой воды! И где?? В столице!! У нас под носом! Это ж скандал, брожения, слухи! – распалялся он. – А как во дворце узнают? А в Европе?? – впадал в панику его высокоблагородие.