Здоровый образ Смерти

Боги играли в гольф. На одной из последних лунок летающий глаз нагло подсказал Слепому Ио, куда бить. В результате, шарик угодил точно в цель. Бог-крокодил Оффлер тут же возмутился и принялся настаивать, что партию нужно переиграть. На него обратили внимания меньше, чем на пролетающий мимо микроб.

Настала очередь Госпожи, и она с первого раза попала в лунку. Оффлер тут же закричал, что она мухлюет с удачей. Крокодилу ненавязчиво предложили игру продолжить или заткнуться.

Сделав смурную морду, Оффлер подошёл к шарику, размахнулся и со всей дури заехал одному из богов по голове. Тот отлетел куда-то, а шарик затерялся в траве.

— Это считается за удар, — сказал Ио.

— Нет, не считается! — оскалился Оффлер.

— Считается!

— А я говорю — не считается!..

— Оффлер, — вступила в разговор Госпожа, — умей проигрывать, хватит считаться.

— Почему проигрывать? — вскипятился чайником Оффлер. — Этот удар не должен засчитываться — мне... э-э... помешали!

— Кто же? Просто с клюшкой надо уметь обращаться!

— Это я-то не умею?! А ну, смотри сюда!

И разозленный бог со всего маху лупанул палкой для гольфа по первому, что попалось на глаза. Клюшка сломалась, ибо врезала она по чьему-то панцирному заду, придав тому немереное ускорение...

...Крыша Мироздания необъятным осьминогом накрыла Вселенную. Под многочисленными щупальцами были скрыты галактики, туманности, чёрные дыры и звёзды. Крыша проводила свою вечность в обычном неторопливом режиме, когда вдалеке показалось постепенно увеличивавшееся пятно. Что это? Крыша пригляделась...

По просторам множественной Вселенной панцирной ракетой мчался Великий А'Туин, бешено размахивая лапами-ластами и смешным обрубком хвоста. Только что он получил огромное ускорение каким-то тупым предметом — такое, что не мог затормозить. На крутобокой спине А'Туина отчаянно трубили и испуганно жались друг к другу слоны, с трудом удерживая на спинах раскачивающийся диск Плоского мира.

Между тем А'Туин достиг уже стотысячвосемьдесятседьмой космической скорости и на полном ходу —

глаза Крыши расширились от ужаса —

въехал головой в Крышу мира. Трещинки от эпицентра удара оживлённо разбежались, и всё содрогнулось. В Чердаке Крыши образовалась внушительная дыра. Сквозь неё тут же посыпались всевозможные штуки, штучки, вещи века (хищные и не очень), ударяя по голове ошарашенного А'Туина.

Вращая ополоумевшими корнями, сверху рухнул дуб. Желтеющие листья разлетались по Вселенной, оборачиваясь сверхновыми, а шрапнель свежих, крепких желудей отправилась образовывать планеты. Затем упала какая-то цепь, а следом за ней, отчаянно вереща, растопырив по-лягушачьи лапы и пытаясь тормозить хвостом, пролетел жирный чёрный Кот в матроске. Следом за ним летела зеленохвостая, довольно симпатичная, но явно больная анорексией Русалка.

Скопившееся за бесконечность на Чердаке барахло обрушилось на А'Туина. Удар спровоцировал магические волны невообразимой силы — всё живое на Диске неминуемо погибло бы! Однако наша история не собиралась заканчиваться столь нелепо и трагически. Вереница случайностей и рикошетов отбросила волну в сторону, и магический поток споткнулся о кости высокой фигуры в плаще. Фигура сидела на краю Диска, свесив ноги в пропасть. Коса лежала рядом. Невероятной красоты лошадь паслась неподалёку.

Магическая волна меняла ориентиры и выворачивала вещи наизнанку. Ощутив удар, метафизическая сущность в черном плаще удивленно пукнула и на мгновение потеряла сознание.

А когда вновь его обрела, то поднялась с земли в совершенно новом облике — мускулистого красавца. При этом у новоиспечённого начисто отсутствовали мысли, так или иначе связанные с работой, косой и лошадьми.

Белая, как овцепикский снег, белочка взобралась ему на плечо. В лапках она держала орешки, в которые превратилась трава.

Красавец с удивлением посмотрел на животное.

— Белкин? — спросил он, что-то такое припоминая. Но припомнить это что-то так и не удалось, и он зашагал своей дорогой.

Слегка обалдевшая, Крыша проморгалась миллионами глаз и потрясла щупальцами. "Что это такое было? — подумала она, придя в себя. — И откуда взялась эта дырища в Чердаке?.."

— Э-Э... ЗДРАСЬТЕ, — неожиданно сказал гулкий, как эхо в склепе, голос.

Перед Крышей стоял высокий качок в чёрных трусах.

— Ты кто? — спросила Крыша.

— ГЕРОЙ. НАВЕРНОЕ, — неуверенно сказал качок и покосился на трусы.

— Солидно, — оценила Крыша. — А куда идёшь?

— Э-Э. ТУДА?

— Угу. А откуда?

— ОТТУДА. НАВЕРНОЕ. — Герой о чём-то задумался. — Я ВРОДЕ БЫ ДОЛЖЕН ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ... ИЛИ КОГО-ТО СПАСТИ...

— Благородно. Ну, так иди, спасай.

— МНЕ БЫ, ЭТО... ИЗ ОРУЖИЯ ЧЕГО-НИБУДЬ. ХОТЬ ЗАВАЛЯЩЕЕ.

Крыша покопалась в пробитой А'Туином дыре и вытащила копьё, а следом за ним треугольный щит. Вооружившись, Герой спросил:

— И НА КОГО Я ТЕПЕРЬ ПОХОЖ?

— На Героя в трусах? — предположила та.

— Э-Э. НУ, Я ПОШЁЛ.

— Ветряные мельницы в той стороне, — подсказала Крыша.