Чтение онлайн

— Конечно.

Грейси поманила Дженни за собой. Они спустились на первый этаж и вошли в другую спальню. Уже через секунду Дженни поняла, что не должна здесь находиться. Это была спальня хозяина ранчо. Она не ожидала увидеть на большой кровати обычное шерстяное одеяло, которое казалось теплым и уютным.

Грейси подошла к стоящему рядом сундуку и с трудом откинула крышку.

— Все одеяла, которые сшила мамочка, здесь. Папа убрал их сюда после смерти мамы.

— Возможно, тогда нам не стоит их трогать без разрешения твоего папы? — осторожно спросила Дженни, чувствуя себя так, словно вторглась в личное пространство Эвана.

На комоде у противоположной стены стояли рамочки с семейными фотографиями. На одной из них молодой Эван обнимал за плечи красивую темноволосую женщину с младенцем на руках. Оказывается, у него красивая улыбка.

Дженни заставила себя отвести взгляд от этой милой сцены.

— Грейси, я не хочу, чтобы у нас с тобой были неприятности.

— Но мое одеяло где-то здесь! — в отчаянии воскликнула девочка. — Оно мое, значит, мне можно его взять.

Поняв, что у нее не осталось выбора, Дженни опустилась на колени рядом с сундуком и начала помогать Грейси доставать сложенные одеяла. Все они были яркими, красивыми, с интересными и своеобразными узорами. Похоже, Меган Рефферти была настоящим мастером.

— Посмотри, вот оно! — наконец произнесла Грейси и вытащила из сундука спрятанное в пакет одеяло и развернула его на кровати, чтобы получше рассмотреть. Выбранный узор назывался «обручальное кольцо». Он был только начат: несколько разноцветных колец уже были сшиты друг с другом, и еще несколько ждали своей очереди в пакете.

— Мы с мамой вместе выбирали цвета и начинали шить, но потом она сильно заболела и не смогла работать дальше. Ей все время надо было оставаться в постели.

Дженни посадила ее к себе на колени и обняла. Сколько же пришлось пережить этой малышке? Ни один ребенок не должен проходить через подобное. Грейси положила ей голову на плечо и продолжила:

— Я не могла часто видеть мамочку, потому что она все время спала.

Дженни была уверена, что Меган Рефферти отчаянно боролась за жизнь, чтобы как можно дольше оставаться рядом со своей дочерью.

— Солнышко, твоя мамочка очень любила тебя и хотела быть рядом. Она очень старалась поправиться. Посмотри, какие красивые одеяла она шила для тебя.

Из глаз девочки потекли слезы.

— Она сказала мне то же самое, когда я пришла с ней попрощаться. А еще попросила закончить это одеяло, раз она не смогла. И я пообещала ей! Я должна, должна это сделать!

Эван стоял в коридоре у приоткрытой двери в спальню. Раньше эта комната безраздельно принадлежала Меган — именно она занималась ее оформлением, старалась, чтобы все было идеально. Так она и выглядела — для постороннего человека. Но сам Эван всегда чувствовал себя здесь чужим. Чувствовал, что подвел свою жену. А теперь он понял, что подвел и Грейси.

Странная боль клещами сдавила его сердце. Дженни Коллинс обнимала его дочь, гладила ее по голове, шептала ей что-то на ухо, пытаясь успокоить. Грейси не пришла со своей болью и печалью к нему, но она открылась незнакомке.

Вдруг Дженни подняла голову и встретилась с ним взглядом. Ее шоколадно-карие глаза были непроницаемы, он не мог прочитать ее мысли. Возможно, она думает, что он плохой отец, который не смог позаботиться о своем ребенке? Черт побери, какое ему дело до того, о чем она думает? Зачем она вообще вторглась в его жизнь?

Дженни очень надеялась, что Эван не войдет сейчас в комнату и не нарушит связь, установившуюся между ней и Грейси. Девочка отчаянно нуждалась в возможности разделить с кем-то свою боль.

— Что еще сказала твоя мама? — спросила Дженни, осторожно вытирая слезы со щек Грейси.

— Она попросила меня быть хорошей девочкой, — после секундного раздумья ответила она.

— Так и есть, — заверила ее Дженни. — Что-нибудь еще?

— Помогать папе, потому что он будет чувствовать себя очень одиноко. — Огромные, такие же как у Эвана, сапфировые глаза снова наполнились слезами. — Но я не знаю как.

Дженни пришлось глубоко вздохнуть, чтобы самой сдержать рыдания.

— О, моя милая, просто дай ему время. Он почувствует себя лучше, если ты напомнишь ему, как хорошо вам было всем вместе. Ты можешь рассказать ему о своих любимых воспоминаниях о маме, так она навсегда останется в ваших сердцах.

— Я могу рассказать ему, как весело было шить одеяло вместе с мамой?

— Конечно. И если он не разрешит тебе заниматься на моих курсах, не расстраивайся. Просто подожди немного. Твоя мама поймет.

Грейси крепче прижалась к ней, обняв обеими руками за талию.

— Я очень рада, что ты приехала повидать меня, Дженни. Ты будешь моей подругой?

Дженни сморгнула слезинку и сильнее прижала маленькую девочку к груди.

— Конечно, Грейси. — Она бросила взгляд на Эвана, который все еще стоял у двери. Она видела, что слова дочери повлияли на него так же, как и на нее. В голубых глазах Эвана она прочла боль и тоску.

Эван сидел за большим обеденным столом, печально глядя на свой бокал вина. Он слышал смех и разговоры, но не находил в себе сил включиться в беседу. Он смотрел на Грейси, расположившуюся рядом с Дженни, и вспоминал ее слова, которые слышал в спальне.

Его маленькая дочь страдала, и он не знал, как ей помочь. Только Дженни, с ее милой улыбкой и потрясающим обаянием, удалось сблизиться с малышкой, и сейчас он безумно завидовал ей. Он перевел взгляд на младшего брата, не упускавшего ни единой возможности пофлиртовать с Дженни. Она звонко рассмеялась над шуткой Сина, словно специально привлекая к себе внимание, хотя Эван прикладывал все усилия, пытаясь отвести взгляд. Она была безумно привлекательной.

Его влечение к Дженни вполне понятно. У него очень давно не было отношений с женщиной, кроме того, даже до болезни они с Мег очень редко были близки, так что нет ничего странного в том, что его неудовлетворенные гормоны так реагируют на красивую женщину.

Он сделал еще один глоток вина, наслаждаясь тонким вкусом винограда, малины и клубники, и почувствовал гордость за то, что вырастил виноград, из которого получилось такое великолепное вино.

Син с улыбкой повернулся к нему:

— Они так мило выглядят вместе. Сердце радуется, когда я смотрю на них.