Затаившийся тигр

Майкл Бретт

ЗАТАИВШИЙСЯ ТИГР

Перевод М. Ларюнина

Мне всегда казалось, что самый сон - от семи до девяти утра, хотя если у вас с этим проблемы, то подойдет любое время.

У меня как раз подобных проблем навалом, и большей частью я обязан ими своей жене, которая храпит и развлекает меня своим бесподобным храпом уже восемнадцать лет; правда, предыдущие пятнадцать, когда у нее еще не было такой привычки, я долго ворочался с боку на бок, пока, наконец, не удавалось забыться. Так что ее храп, наверное, - не самая главная причина.

Тридцать три года быть женатым на одной женщине. Вы ее любите. Вы к ней привыкли. Иногда обращаете на нее внимания не больше, чем на свой локоть, иногда удивляетесь, сколько же можно терпеть рядом одного и того же человека. Впрочем, так бывает всегда и со всеми.

Все меняется. Бывали денечки, когда мне ничего не стоило потратить на гандбол часа три, а теперь, доведись пробежать за автобусом, пять минут отдышаться не могу. Когда я женился на ней, она кое-что из себя представляла. И частенько говорила: "Брэдли, у тебя фигура, как у греческой статуи". Сегодня ее разбирает смех при виде моего обнаженного торса, она тыкает меня в пузо и говорит, что я смахиваю на греческие развалины. Ну что тут сделаешь? Такова жизнь.

Случаются дни, когда театральному агенту лучше остаться дома и отвлечься от работы. Сегодня наступил как раз такой. В офисе особой жары не наблюдалось. За окнами холодная вьюга подхватывала крупные хлопья снега и швыряла их в витрину магазина напротив. Люди на улице торопливо семенили и жались к стенам зданий.

Работа была под стать погоде, ужасная. Я прослушал на пробу две группы. Утром приходила фолк-роковая команда с песнями под гитару - три молодых бородача и девушка с длинными расчесанными волосами до самой талии. Они завернули что-то про автомобиль, перевернувшийся в горах со скоростью, превышающей двести километров в час, и что весь мир не такая уж и прекрасная штука. Ну и что тут нового? Я обнадежил, что позвоню, если они понадобятся. Из их дальнейшего гомона можно было понять, что они готовы брякнуться прямо на улице и помереть. В общем, настроение после них лишь ухудшилось. Может быть, не стоило слушать их сразу после завтрака.

Часом позже появилась психоделическая группа - двое парней и две девчонки с электрогитарами и реквизитором, смахивающим на побитую собаку, - такой тощий субъект с длинными бакенбардами. Реквизитор осветил группу всеми цветами радуги. Этим он достал меня окончательно, и я попросил его поберечь электричество. Одна из девушек взмолилась:

– Пожалуйста, мистер Брэдли, восприятие нашей музыки очень зависит от световых эффектов.

– Ладно, - ответил я, - только прошу помнить, что это здание старше меня. Электропроводка тоже не новая. Так что лучше обойтись без всяких взрывов.

Некоторое время они извлекали из гитар какие-то звуки, девушки тряслись в экстазе, а у меня разболелась голова от мешанины желтого, красного и синего цвета. Я сказал:

– Довольно неплохо. Оставьте ваши имена, адреса и телефонный номер.

Реквизитор сразу же подхватил:

– Мы могли бы начать работать прямо сейчас, мистер Брэдли. Нам уже предлагали в Манитобе.

"Какого черта ты тогда уехал оттуда?" - подумал я. Новая психоделическая группа нужна мне сейчас, как собаке пятая нога, но ребята были неплохие, поэтому я пообещал:

– Позвоню вам немедленно, как только что-нибудь образуется.

Одна из девушек проговорила:

– Мистер Брэдли, нам, действительно, нужна работа.

– Она всем нужна. Обязательно посмотрю, что можно сделать.

Вмешался реквизитор:

– Мы готовы работать за любую плату. Мы только что приехали в город. И с деньгами, и с работой у нас полный завал.

Он не врал, что они были на мели. Ну так что же, мне доводилось видеть и слышать кое-что похуже. У меня был знакомый, владевший одним из кафе вниз по Виллидж, который мог подкинуть им кое-какую работенку. Я звякнул ему, но услышал в ответ, что у него самого куча проблем. Музыканты требовались, но единственным возможным вознаграждением была лишь бесплатная кормежка.

– Вот как?
– удивился я.
– Никогда не слышал такого раньше.

Он пояснил:

– Я кормлю их. Но не плачу. Вот такой вариант.

Прикрыв трубку рукой, я обратился к ребятам:

– Все, что он может обещать - бесплатное питание.

Реквизитор, не раздумывая, согласился:

– Подойдет. Еда тоже стоит денег.

Когда за ними закрылась дверь, я попытался вычислить комиссионные с этой сделки. Какой доход? Десять процентов с четырех сэндвичей? Если так пойдет и дальше, мне светит полное разорение.

Остаток дня был проведен за телефонными звонками. Удалось сделать небольшой бизнес: устроить фокусника в Кент, Огайо, певицу в салон в Атлантик-Сити и комика для антракта в шоу. в Лас-Вегас.

Двум парням, просившим новых актеров, было обещано, что им сообщат, как только наступит подходящий момент, а повешенная трубка оборвала их дальнейшие просьбы. Первому парню, который заправлял чем-то вроде придорожного ночного клуба, требовалась певица. Да уж, пошли ему только какую-нибудь, он пристроит ее по другой специальности. А потом она придет вся в синяках, и мне придется выслушивать ее жалобы. Больно-то нужно.

С Филом Квенком, вторым парнем, была похожая история. Ему принадлежала "Блю Рум Квенка". Больше всего это смахивало на пивнушку в старом городке, битком набитом мельницами, который был расположен на Гудзоне в верхней части штата Нью-Йорк. Комиссией штата город был признан местом хронической безработицы. Все мельницы позакрывались, и район опустел, остались лишь местные старожилы. Их не в чем было винить. Когда вы долго живете на одном месте, то привыкаете к нему и вам никуда не хочется уезжать. Говорят, весь прогресс в движении и автоматизации. Мне же вспоминаются люди вполне счастливые и без него.

Короче, Квенк время от времени нанимал музыкальное трио, иногда певца, но у меня отпала охота посылать ему музыкантов, когда я узнал, что направленным мною артистам открывались самые мрачные перспективы. Во время выступления их освистывали и бросали на сцену хлопушки - довольно неприятные шутки. В принципе, я был рад, что там случались подобные выходки, потому что городу все равно пришел конец и не оставалось никаких надежд. Примерно так и должно все происходить. Или тогда посетители сего заведения были просто чокнутыми. Каждый третий месяц "Блю Рум" подвергалась очередному погрому. Во всяком случае, я перестал направлять туда своих клиентов. Ведь театральный агент должен хоть как-то защищать своих подопечных от сумасшедших в этом мире.