Шрифт:
Засохшие цветы
Засохшие цветы,
Звенят колоколами.
Там в глубине души,
Они навечно с вами.
Засохшие цветы,
Засохшие цветы,
Звенят колоколами.
Ушедшие мечты,
Не погасили пламя.
И глядя с высоты,
На жизнь свою как знамя.
Ушедшие мечты,
Ушедшие мечты,
Не погасили пламя.
Огнями пустоты,
Заполненное сердце.
Дыханье чистоты,
У приоткрытой дверце.
Огнями пустоты,
Огнями пустоты,
Заполненное сердце.
Завитками ляжет тихо осень
Завитками ляжет тихо осень,
Желтый лист накроет тротуар.
В глубине двух старых пышных сосен,
Полыхает из рябин пожар.
В глубине двух старых пышных сосен,
Полыхает из рябин пожар.
Завитками ляжет тихо осень,
Желтый лист накроет тротуар.
И горят огнем листочки клена,
Серебрится утренний туман.
Медью льется то тепло от звона,
Лечит благородством сердца ран.
Медью льется то тепло от звона,
Лечит благородством сердца ран.
И горят огнем листочки клена,
Серебрится утренний туман.
Не спеши открыть калитку счастья,
Задержи на время этот миг.
И любовь ложится на запястья,
Как последний твоей жизни крик.
И любовь ложится на запястья,
Как последний твоей жизни крик.
Не спеши открыть калитку счастья,
Задержи на время этот миг.
В такой момент
Просыпались осколками слова,
И зазвенели хрусталем бокала.
В той тишине ты уловить могла,
Фальшивых нот домашнего вокала.
В той тишине ты уловить могла,
Фальшивых нот домашнего вокала.
Просыпались осколками слова,
И зазвенели хрусталем бокала.
И ночь струилась в сито многих дней,
Бросая шелк серебряного счастья.
И ты была так неподвластна ей,
Но страстью уплывала в те объятья.
И ты была так неподвластна ей,
Но страстью уплывала в те объятья.
И ночь струилась в сито многих дней,
Бросая шелк серебряного счастья.
Вчерашних грез уже не повторить,
Закутав в одеяло свою нежность.
И о любви словами говорить,
В такой момент сама не совершенность.
И о любви словами говорить,
В такой момент сама не совершенность.
Вчерашних грез уже не повторить,
Закутов в одеяло свою нежность.
Песня пожарных
Огонь охватит наши души,
Конец ознакомительного фрагмента.