Чтение онлайн

– А это хреновина меня выдержит?

– Думаю, что выдержит, – усмехнулся вэкаэсовец, протягивая бармену руку. – Броня, как-никак.

– Я, это... – начал Мак-Интайр. – Подумал тут...

– Ты – и подумал?! – расхохотался кто-то справа от Ростовцева. – Что-то непохоже на тебя, Игорь.

– Кто будет шибко умный, тому в кредит больше ни капли не налью! – мгновенно отпарировал бармен, а затем продолжил: – Я вот что... Эти самые призывные нормы... оно, может, для спейса и неплохо – перед экранами сидеть. Но раз уж предстоит на планете драться – разве ж это для девок и пацанов работа? Что, – повысил голос бармен, – неужели во всем нашем вшивом городишке не наберется трех сотен мужиков? А?

Силы противника инк эсминца оценивал примерно в сотню боеединиц – правда, добиться, на чем основана уверенность именно в этой цифре, оператор так и не сумел. Один к пяти, плюс какая-никакая, но все же воздушная и артподдержка... такое соотношение сил позволяло надеяться если не на лучшее, то уж хотя бы просто – надеяться.

К сожалению, «кэп Володя» при всех своих – частично уже проявленных за последние часы – достоинствах, не мог похвастать одним, весьма важным в данной ситуации качеством. Конкретно – знанием тактики наземного боя. Разумеется, можно было запросить все тот же инк эсминца... но капитан Карр вполне отдавал себе отчет в том, что повстанцы тоже умеют формулировать запросы для интелектроники. А кроме того, он жутко ненавидел «типовые» решения.

Само по себе это, возможно, не было таким уж страшным недостатком – в конце концов, его противники тоже не имели в личных файлах пометки об окончании Улленсвиля. В большинстве своем это были члены военизированных организаций сепаратистов «Дети Марса» и «Пустынники», чья тактическая подготовка ограничивалась несколькими десятками часов в имитаторах. Хуже было другое. Совершенно правильно оценив значение расположенной рядом горы – точнее, претендовавшего на сие гордое звание пологого холма, – как объекта, серьезно затрудняющего работу сканерам батареи, «кэп Володя» отчего-то не подумал о том, что создатели батареи также обратили внимание на данную особенность рельефа. И, обратив, озаботились ликвидацией причиняемых ею неудобств.

В итоге «неожиданная» атака капитана Карра продлилась примерно десять секунд. Затем по четко видимой на фоне неба цепи ударил огненный шквал.

Большинство повстанцев были вооружены плазмоганами – оружием, как считается, пригодным лишь для уличных Разборок и потому разрешенным к свободной продаже. Плазменные шарики действительно летят довольно медленно – с дозвуковой скоростью – хорошо заметны в полете и, теоретически, увернуться от них на сколь-нибудь значимой дистанции не составляет труда. Но – когда сотня плазмоганов начинает «поливать» достаточно ограниченный участок пространства, избежать встречи с одной из нескольких тысяч крохотных красных шаровых молний становится весьма затруднительно. Встреча же с плазменным шариком приводит к тому, что, углубившись на пару-тройку сантиметров в возникшее на его пути препятствие, шарик теряет стабильность структуры и лопается...

Первый взвод буквально смело с вершины. Второй, прячась за камни, попытался было огрызнуться, но рухнувший полусотней метров ниже по склону штурмовик, вернее огненный шар, в который он обратился, «намекнул» командовавшему им лейтенанту Новотны, что арсенал мятежников отнюдь не исчерпывается гражданскими моделями.

Все это Ростовцев узнал чуть позже – его третий взвод наступал справа, обходя холм, и поначалу мятежники по ним не стреляли. Будь во главе ополченцев командир поопытнее, он наверняка бы заподозрил неладное, но как раз опыта мичману Васильчикову недоставало. И получить этот опыт мичман уже не успел – он успел лишь крикнуть: «Быстрее вперед, там погибают наши...», а окончания фразы уже никто не услышал, потому что его заглушило разрывом первой мины.

На схеме, скачанной инком эсминца, минные поля вокруг батареи обозначены не были – за ненадобностью. Их деактивировали тринадцать лет назад, а вот собрать мины и уничтожить их все никак удосуживались. Тому были объективные, в общем-то, причины: утилизация мин типа «ятаган», если не применять этот термин к вываливанию их за борт на подмеркурианской орбите, так вот, правильная утилизация мин, имеющих тройной контур неизвлекаемости – дело довольно муторное. Вот и полеживали они себе спокойно под слоем красного марсианского песочка. Пока однажды, пробужденные сигналом с КП батареи, не втянули коготочки сенсоров на тонких лапках-манипуляторах. Выкопались и побрели на новое место... а потом начали взрываться.

Ростовцеву повезло. Услышав первый взрыв, он упал, упал не раздумывая – и именно это его спасло. Ибо задумайся он хоть на миг перед падением, наверняка бы постарался упасть так, чтобы продолговатый валун оказался впереди, а не справа... Только повстанцы по ним по-прежнему не стреляли, а вот выпрыгнувшая как раз справа мина наверняка с удовольствием напичкала бы его, Стива, организм несколькими десятками стрелок Трайкмана. Подобная «приправа», как свидетельствует современный военно-медицинский опыт, малосовместима с дальнейшим нормальным функционированием подвергшегося указанной процедуре организма. Но на функционирование двухметрового скального обломка, принявшего на себя предназначенную Ростовцеву часть поражающих элементов «ятагана», стрелки не повлияли – он как был, так и продолжал оставаться простым марсианским валуном. Десятком выбоин больше, десятком меньше...

Стив лежал за валуном. Раненый ополченец в трех метрах от него уже перестал хрипеть, и теперь ничто не мешало Ростовцеву вслушиваться в шорох песка.

Блок управления «ятагана» надежно идентифицирует любое движение цели типа человек: ходьбу, бег, переползание медленное или быстрое, перемещение на лыжах. Выделяет его на фоне движения техники и животных в любых условиях почвы и погодных условиях. Вероятность ошибки ноль целых пять десятитысячных. Если условия почвы, где применяется мина, значительно отличаются от эталонных, то с помощью блока тестирования предварительно производится тренировка и настройка прибора на конкретные условия местности. Полученная инфра может быть использована для настройки всех остальных мин, которые будут устанавливаться в данной местности.

А еще мины «ятаган» умеют самостоятельно обмениваться между собой информацией и соединяться в некий псевдоразум минного поля. Ну и, разумеется, они умеют перемещаться.

Легкое постукивание раздалось справа, где-то в районе поясницы Стива. Медленно – очень медленно – он повернулся и посмотрел на заползшую на валун мину.

Небольшая, сантиметров двадцать в поперечнике, линза стояла, опершись на восемь тонких серебристых лапок, и чуть заметно покачивалась – точь-в-точь как почуявший добычу зверь.

Стив вяло удивился, что вообще сумел заметить мину. Что-то в этой штуке было противное... донельзя отвратительное. Гадостное. Примерно как в препарированной лягушке на уроке биологии. Хотя вроде бы никаких особо необычных элементов в дизайне «ятагана» не было – вполне обычный миникибер узкой специализации. Очень узкой. И очень смертоносной.

Осторожно перехватив разрядник за ствол, Стив приподнялся на локте – и с размаху врезал по мине прикладом.

Миг спустя его оглушило и ослепило, песочная волна наждаком полоснула по лицевому щитку, тысячей крохотных иголок впиваясь в незакрытые участки кожи, респиратор протестующее заскрипел – но это был всего лишь песок. Обычные песчинки, а не сотни стрелок, впустую хлестнувших по склону – в момент взрыва мина оказалась ориентированной к Ростовцеву «верхом».