Чтение онлайн

Покачивая головой, зверь раздумывал, что делать дальше. Маленькие его глазки осматривали пассажиров.

— Хоп! — крикнул богатырь, выхватывая зонтик из моих рук. — Хоп-ля! — И он ловко сунул зонтик в медвежью лапу.

Медведь растерянно уставился на зонтик. И вдруг закружился, закружился, приплясывая на коротеньких лапах.

Тут и подоспела погоня — из автомобиля вывалился бледный человек в мотоциклетном шлеме.

— Мадлена! — рявкнул он по-звериному. — Ко мне!!!

Тяжело вздохнув, Мадлена выронила зонтик. Обреченно махнула лапой и опустила голову. Надевая ей намордник, человек в шлеме сбивчиво жаловался:

— Не хочет в Австралию лететь! Три года договаривались! Цирк на гастроли — она ни в какую! Вот из клетки удрала! Спасибо, товарищ, задержали…

Наш богатырь похлопал Мадлену по спине:

— Ну, чего там! Слетай на зеленый континент — потанцуй для народа.

Пассажиры долго глядели вслед Мадлене, которую вели на поводке к транспортному самолету. Никто уже не спешил подняться по трапу. Наоборот, некоторые спускались вниз. Все окружили нашего богатыря, трясли ему руку, поздравляли. Дядя в тюбетейке дарил самовар:

— Медалист! Бери на память!

— Товарищи пассажиры, проходите, проходите в самолет! — уговаривала девушка в пилотке. — Пора на взлет!

Тяжелые тучи плыли над аэродромом, и трудно было представить, что где-то в мире может быть сейчас солнце.

А солнце, оказывается, было прямо над нами — стоило только подняться повыше. Поначалу-то мы летели в непроглядной серой мгле. Но вскоре она посветлела, превратилась в золотистый утренний туман. А потом лишь самые длинные облачные перья доставали до иллюминатора. Самолет выбрался под солнце. И поднимался все выше.

Я разглядывал зонтик со следами Мадлениных когтей на ручке. Надо было его подарить — плясала бы Мадлена в Австралии под зонтиком.

Рядом со мной сидел наш богатырь-укротитель.

— Извините, что так получилось, — огорченно кивнул он на зонтик. — Я с медведями раньше не встречался. Не знаю, какие у них повадки. Надо, думаю, чем-то отвлечь. А тут зонтик подвернулся…

— Да как же вы не растерялись? Зонтик-то — чепуха. Можно сказать, с голыми руками на зверя!

Богатырь улыбнулся:

— Ну, руки тогда голые, когда голова пустая. Главное, противника озадачить и самому не сплоховать, как говорит наш капитан Крапива. Николай! Возвращаюсь к месту службы из краткосрочного отпуска, — протянул он руку.

А рука эта была такой величины и силы, что называть ее голой было, конечно, глупо. Такой рукой, пожалуй, можно и дрова без топора колоть.

Познакомились мы. И разговорились.

— Тоже по военному делу лечу! — похвастал я. — Задание нелегкое — о десантниках написать. А чего — ума не приложу! Ну, прыгают с парашютом… То ли дело — пограничники! И собаки сторожевые, и дозоры, и секреты, и нарушители, и задержания. Да о них, говорят, уже много написано…

Николай рассмеялся:

— И я ведь кода-то хотел на заставе служить. Только вышло иначе. Такая вот история…

Самолет наш летел под неустанно сияющим солнцем. Земля внизу была плотно укрыта облаками. В тишине ровно гудели двигатели. И Николай Тетя неторопливо рассказывал свои заоблачные истории…

— Честно говоря, росточек у меня был никудышный. Стыдно даже ростом назвать. Так, метр с кепкой. А все потому, что не на кого было равняться.

Родился-то я в степном краю — трава да ковыль. Горы на горизонте холмиками кажутся. Лошади — и те низкорослые, немногим выше сусликов.

Но в любых краях люди мечтают. Так и я — мечтал на границе служить. У пограничника главное не рост, а смекалка. А я наперед знал, как нарушителя ловчее задержать.

Вот сижу, к примеру, где-нибудь под камушком — совсем и не видно меня.

А тут как раз — диверсант!

— Стой!

Что такое?! Голос из-под земли!

А я опять:

— Руки вверх! Бросай оружие!

Конечно, любой бросит. Страшно, когда один голос — будто и впрямь из земли растет.

Голосище у меня всегда был великанский! Таким и оглушить можно. Вот и придумал я одним голосом в плен брать и до заставы вести. При моем тогдашнем росте на глаза лучше не показываться — засмеют диверсанты.

«Ничего себе, — думал я, — мальчик с пальчик под два метра. Вот уж заливает!»

— Яблоками пахнет! — Николай глянул в иллюминатор, — Вот оно что — яблони зацветают.

Я тоже поглядел — бело-розовая облачная равнина. Лишь ветер поднебесный гонит над ней серую дымку.

— Не сомневайтесь, — сказал Николай, — Глаз у меня зоркий. Чего хотите разгляжу — за лесами, за морями. А не разгляжу, так учую. На зрение и нюх была большая надежда, когда в армию шел. Дело, понятно, такое — куда направят, там и служи. Но все же данные у меня очень пограничные!

Хотел я показаться во всей красе на распределительном пункте. Да старшина так на меня глянул, что и голос пропал, и глаза замутились, и нюх — как отрезало. Здоровенный старшина. По фамилии Верзилкин. То на меня поглядит, то совсем мимо.

«Вот он я — тут», — хотелось сказать. Глубоко старшина задумывался: могут ли мальчики с пальчики в армии служить? Привстал было, но тут же сел. Очень уж свысока пришлось ему глядеть на меня.

— Да-а, — говорит, — Да, совершенно удивительный случай!

И смотрит в документы. А там все точно — «Николай Тетя, 18 лет, годен к военной службе». Одним словом — хоть в танк, хоть в подлодку. А лучше всего на погранзаставу.

— Вот что, Тетя, — принял решение старшина Верзилкин, — пойдешь в десантные войска! Ребята там один к одному — богатыри. Но когда все один к одному, то уж и не поймешь — богатыри ли… Сравниться-то не с кем! А тут и ты кстати…