Замок в Швеции

Гуго, 40 лет.

Агата, 40 лет, его сестра.

Элеонора, 28 лет, его жена.

Себастьян, 30 лет, брат Элеоноры.

Офелия, 30 лет, первая жена Гуго.

Фредерик, 25 лет, дальний родственник, двоюродный брат Гуго и Агаты.

Гюнтер, 60 лет, старый слуга.

Бабушка, мать Гуго и Агаты, безмолвна.

Столовая или гостиная замка в Швеции. На сцене Элеонора и Себастьян, одетые в костюмы, времен Людовика XV. Они, читают.

Себастьян(приподнимая голову). Ты где сейчас?

Элеонора(смотрит на него, затем вновь склоняется над книгой). Где? (Читает.) «С пунцовым от страсти лицом Малькольм склонился к молодой женщине».

Себастьян. Только-то… А я уже там, где он ее душит. Я, дорогая сестра, читаю в два раза быстрее.

Элеонора. Тебе, наверное, нравится эта книга?

Себастьян. Вовсе нет. Незачем иметь ее в двух экземплярах. Тебе следует сказать мужу, что я перечитал все книги из его библиотеки, переел всех уток в его прудах и попользовался всеми его горничными. Пусть пополнит запасы! Книг, разумеется.

Элеонора молчит. Кажется, она углубилась в чтение.

Почему ты не отвечаешь? Целых два месяца мы пытаемся вместе читать эту книгу. Ничего не выходит. Давай лучше поговорим.

Элеонора. О чем?

Себастьян. Ты слишком хорошо меня знаешь. Я твой брат, и вот уже двадцать семь лет, как ты глядишь на меня, и пять лет — на своего мужа, его семью и этот замок. Естественно, ты заскучала, не так ли? Зачем ты вышла за Гуго? (Пауза.) Я спрашиваю тебя об этом, наверное, в сто второй раз. Не хочешь отвечать — не надо. В Стокгольме нам было бы лучше. Хотя и в этих угрюмых замках есть своя прелесть.

Элеонора. Я слышу трактор Гуго.

Себастьян. Он войдет в своих охотничьих сапогах, могучий, пахнущий природой… Не вырождение ли нашей семьи толкнуло тебя на эту сделку? Нет изысканности хуже, чем здоровый дух. Сама знаешь…

Торжественной походкой входит Агата, еще более пышно разодетая, чем Элеонора и Себастьян.

Агата. Я получила письмо из Стокгольма. Фредерик Фальсен, отпрыск по младшей линии, прибудет к нам через несколько дней.

Себастьян. Только не говорите, что у нас опять будут гости.

Агата. Наша семья всегда считалась одной из самых гостеприимных на Севере. Разве вы об этом не слышали?

Себастьян. Если вы намекаете на мое присутствие здесь, то это бессмысленно. У меня нет денег, и, увы, я не умею их добывать. Моя сестра замужем за вашим братом и живет в этом замке, а я приехал к ней. Поймите наконец, что с этим ничего уже не поделаешь.

Агата. Я достаточно осведомлена об этом. Но позвольте заметить, что дворянин…

Входит Гуго. Он огромного роста. На нем меховая куртка, сапоги, что резко отличает его от остальных, одетых в стиле позапрошлого века.

(К Гуго.) Я же просила. (Прикрывает глаза рукой и выходит.)

Гуго(оборачивается к сидящим на сцене). У меня не было времени переодеться в опереточный костюм. Она видела мой трактор?

Себастьян. Не беспокойтесь. Ее страсть к истории несколько преувеличена. Она приняла его за орудие пытки.

Гуго. Так оно и есть. Ужасно работает. Я целый день мучился с картером. Потому и не обнял вас, Элеонора. (Показывает руки.)

Элеонора(улыбается). Что это за Фредерик, о котором говорила Агата?

Гуго. Ах, да! Это наш кузен. Не знаю, что ему здесь надо. Наверное, хочет поохотиться. Бедный мальчик. Пойду переоденусь.

Себастьян(любезно). Если трактор не работает, дорогой мой, вам следует его продать и купить Бальзака. Здесь больше нечего читать.

Гуго. Бальзака?.. А мне больше нравится возиться с трактором. (С хохотом исчезает.)

Элеонора. Он симпатичен.

Себастьян. Твой муж? Да, но вот бедняжка Агата…

Элеонора. Хватит вам наконец ссориться.

Себастьян. Я ссорюсь с Агатой! Дело не в ней. Ты все время забываешь, насколько я умен.

Элеонора. Умен и скрытен. За это тебя спровадили из десятка колледжей.

Себастьян. За то же спровадила меня вторая жена, американка. Она считала меня скрытным, а когда я возвращался домой, она, так сказать, сразу подскакивала. Если только я не приходил к ужину.

Элеонора. Ты появлялся только в это время.

Себастьян. И тогда я мог звонить, кашлять, вытирать ноги о ковер… И все-таки потом наступал момент, когда она вскакивала и испуганно восклицала: «Боже мой, вы здесь!» Вот отчего я стал таким раздражительным.