Заложник

Костяшки водителя побелели, когда он выкрутил руль хаммера, с силой вдавливая ногой педаль. Мощный двигатель загудел, и бронированный автомобиль выехал на дорогу, что когда-то была обстреляна.

Хаммер пробирался по бетону в выбоинах, что находились на расстоянии друг от друга, напоминая чешуйчатую кожу змеи, два пассажира сзади могли только смотреть на адские пейзажи охваченного войной Ирака, проносящиеся за окном. Голые участки пустыни были усеяны мусором, обгорелыми кусками машин, разрушенные здания были в дырах от пуль. Среди обломков виднелись запуганные лица детей.

Младшей из двух пассажиров была женщина, работавшая помощницей дипломатического советника, со свежим лицом и стильной стрижкой светлых волос, и она смахнула рукой слезу с лица. Вторым пассажиром был высокий испанец с четко выраженными скулами и темно-карими глазами, острыми, как у орла, он был более сдержанным. Но его крепкая хватка на подлокотнике выдавала его внутреннее состояние.

И только телохранитель оставался невозмутимым, сидя на переднем пассажирском кресле, на его коленях лежал пистолет-пулемет МП5. Он выживал на этой дороге уже много раз. Но это не делало поездку проще. Менее 12 километров, этот обширный изгиб дороги был единственным путем, что соединял международный аэропорт Багдада и Зеленую зону — нечто вроде крепости для военных и правительства в сердце Багдада. И это делало Ирландский маршрут самым опасным участком дороги, открытым для выстрелов террористов и повстанцев. Любая попытка проехать здесь была больше чем самоубийством.

«А сегодня ставки даже выше», — подумал телохранитель, оглядываясь через плечо на нового посла США и Ираке. Обычно, американцы нанимали вертолеты, чтобы добраться до Зеленой зоны из аэропорта, но сильные ветры и возможность песчаной бури отменили перелеты.

Глаза телохранителя сканировали местность за пуленепробиваемым стеклом. Перед ними и за ними гулко ехало по три хаммера, создавая внушительный военный эскорт. Эти машины были начинены оружием: встроенными тяжелыми пулеметами М2 и гранатометами МК19. Пока конвой ехал за ними, главный хаммер расчищал дорогу, заставляя обычные машины уходить с дороги, если они двигались недостаточно быстро.

Уже становился видным подземный ход, и телохранитель напрягся. Это была явная точка для атаки. Мост был разрушен взрывчаткой прошлой ночью. Но это не означало, что все взрывные устройства были обнаружены. Его рука инстинктивно нащупала брелок в кармане. Он всегда носил его с собой. Там была фотография его восьмилетнего улыбающегося сына. Сжав его, он пообещал — как всегда делал — что он выживет в этом путешествии, даже если это будет только ради его сына.

Пока они проезжали под покрытым граффити мостом, он не спускал глаз со скрытых ловушек для повстанцев, организовывающих засады. Звонок такой ловушки активировал взрывчатку в специальной машине, скрытые взрывные устройства у дороги, смертника, шквал минометов или бомб. Телохранитель пару раз видел все это в действии, заканчивалось такое всегда трагедией.

Когда они приблизились к другой стороне перехода, он услышал выдох облегчения водителя, который ускорился, направляясь к Зеленой зоне. Телохранитель продолжил свое наблюдение, отыскивая угрозу в окружении дороги, среди деревьев у центрального заповедника, зданий на юге, приближающейся эстакады и участка бетонных джунглей.

— Плохо дело, — пробормотал водитель, когда их сопровождение замедлило ход. Движение впереди остановилось.

Ожило радио.

— Танго Один для Танго Три. Впереди столкновение.

Глава группы из машины позади отозвался:

— Танго Один, это Танго Три. Объезжайте. Используйте центральный заповедник.

Главный автомобиль приблизился к пробке. Он остановился у обочины, и внимание телохранителя привлекла мертвая собака в стороне от дороги. Тело, сгнившее на солнце, выглядело неестественно раздутым.

Когда их автомобиль подъехал ближе, телохранитель увидел мужчину на переходе, говорившего по телефону. Его инстинкты мгновенно проснулись, и он потянулся к рычагу, колеса взревели. Испуганный водитель одарил его яростным взглядом, когда их хаммер свернул с шоссе.

В то же мгновение раздутая собака взорвалась, и главный автомобиль обдало пламенем.

Сила взрыва встряхнула и их хаммер. Помощница в ужасе закричала, когда к ним полетело пламя. Сохраняя спокойствие, телохранитель оглядывал горизонт и краем глаза заметил вспышку от ракетницы, что выстрелила с ближайшего разрушенного дома.

— ВПЕРЕД! ВПЕРЕД! — кричал он на водителя.

Солдат утопил в пол педаль газа, двигатель возмущенно взревел. Они прорвались вперед, но слишком поздно. Ракета ударила в заднюю часть автомобиля и взорвалась. Несмотря на то, что весил хаммер больше двух с половиной тонн, автомобиль взлетел в воздух, словно игрушка. Попавшихся внутри метало в стороны, как тряпичных кукол. Хаммер с ужасным грохотом приземлился, со стороны водителя была вмятина. Внезапно салон наполнился дымом и едким смрадом горящего масла.

В ушах телохранителя звенело, он пытался прийти в себя. Выровнявшись на своем сидении, он оглянулся, чтобы проверить подопечных. Хаммер был защищен от таких атак, но прямое попадание оставалось опасным. Телохранитель знал и то, что второе попадание их прикончит.

— Сэр? СЭР! — прокричал он, отгоняя дым, чтобы найти советника. — Вы в порядке?

Ошеломленный, но в сознании, советник кивнул.

— Нам нужно выбираться сейчас же! — объяснил телохранитель, разворачиваясь и расстегивая ремень безопасности на сидении мужчины. Он похлопал по плечу водителя. — Заберешь второго начальника.

Но водитель не ответил. Он был мертв, разбив голову о лобовое стекло во время взрыва.

Чертыхнувшись, телохранитель попытался открыть пассажирскую дверь. Но, даже навалившись всем телом, он не смог этого сделать. Силой взрыва хаммер в нескольких местах скривился, а дверь заклинило. Они были пойманы, как сардины в банке.

Выхватив пистолет из-под сидения, он молился, что стекло было устойчивым к пулям только снаружи, как он и заказывал.

— Закройте лицо! — приказал телохранитель советнику.