Чтение онлайн

– Вы проделали долгий путь, товарищ старший инспектор Чэнь. – Секретарь партийной организации управления полиции Шанхая Ли Гохуа улыбнулся и откинулся на спинку вращающегося кожаного кресла, стоявшего у окна его просторного кабинета.

Старший инспектор Чэнь сидел по другую сторону письменного стола красного дерева, попивая дорогой зеленый чай «Лунцзин» – угощение, редко кому предлагавшееся в кабинете могущественного секретаря парткома.

Чэнь многим был обязан Ли, своему наставнику в вопросах политики управления. Ли дал Чэню рекомендацию в партию, помог ему сориентироваться в сложной системе взаимоотношений в управлении и предложил его кандидатуру на должность старшего инспектора. Ли начал службу в полиции в начале пятидесятых и постепенно достиг высшего положения. Он искусно лавировал в лабиринтах политических течений, всегда делая ставку на победителей во внутрипартийной борьбе. Видя особое отношение Ли к Чэню, сотрудники управления сочли, что секретарь парткома решил сделать старшего инспектора своим преемником. Данное соображение подкреплялось и слухами о близости Чэня с Лин, дочерью члена политбюро. Справедливости ради стоит отметить, что Ли узнал об их отношениях уже после повышения Чэня по службе.

– Благодарю вас, товарищ секретарь. Как сказал Конфуций, «ради той, кто его ценит, мужчина готов умереть; ради того, кто ее ценит, женщина становится красавицей».

С политической точки зрения цитировать Конфуция все еще считалось не совсем корректным, но Чэнь надеялся, что Ли не рассердится на него.

– Партия всегда была о вас высокого мнения, – официальным тоном сказал Ли. Несмотря на теплую погоду, его маоистский френч был застегнут на все пуговицы. – Так вот, старший инспектор Чэнь, мы хотим поручить вам одно дело.

– Я вижу, вам о нем уже известно. – Чэня не удивило, что секретарю уже успели доложить о трупе, обнаруженном в парке Хуанпу.

– Взгляните. – Ли достал из кожаной папки фото. – Это инспектор Кэтрин Рон, представитель Службы федеральных маршалов в департаменте юстиции Соединенных Штатов.

На снимке была изображена молодая женщина лет двадцати с небольшим, красивая, с живым и выразительным взглядом больших голубых глаз.

– Какая молодая! – Ничего не понимая, Чэнь все же внимательно рассматривал портрет.

– Инспектор Рон изучала в колледже китайский язык. В маршальской службе она считается кем-то вроде специалиста по Китаю. А вы у нас – признанный авторитет по части охраны правопорядка и безопасности.

– Простите! Товарищ Ли, вы о какой работе говорите?

С улицы донесся отдаленный вой сирены машины скорой помощи.

– Инспектор Рон приезжает сюда, чтобы доставить в Соединенные Штаты Вэнь Липин, и вам поручается оказать ей помощь в выполнении ее задания. – Ли откашлялся, а затем продолжил: – Дело крайне важное, старший инспектор Чэнь. Но мы знаем, что можем на вас положиться.

Чэнь наконец понял, что Ли говорит о совершенно другом деле.

– А кто такая Вэнь Липин? Я понятия не имею об этом деле, товарищ Ли.

– Вэнь Липин – жена Фэн Дэсяна.

– А он кто такой?

– Один крестьянин из провинции Фуцзянь, в настоящее время он является главным свидетелем по делу о незаконной перевозке иммигрантов в Соединенные Штаты, которое заведено в Вашингтоне.

– Как же он оказался таким важным свидетелем?

Ли долил в чашку Чэня горячей воды.

– Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Цзя Синьчжи?

– Цзя Синьчжи… Да, да, конечно, он известный промышленный магнат, член тайваньской триады.

– Цзя тесно связан с бандитскими группировками, действующими по всему миру. Он у них считается крупной фигурой. Как раз в связи со своей незаконной деятельностью он и был арестован в Нью-Йорке. Но, чтобы он предстал перед судом и понес заслуженное наказание, американским властям позарез необходим свидетель, который мог бы дать показания о его отношении к теплоходу «Золотая надежда», незаконно ввозившему в страну иммигрантов.

– А, вспоминаю… Я читал об этой неудавшейся операции пару месяцев назад. Корабль, на борту которого было больше трехсот китайцев, сел на мель недалеко от берегов США. Когда береговая охрана прибыла на место катастрофы, на судне находилась только одна беременная женщина. Она была слишком слаба и не сумела перебраться в рыбацкую лодку, которая должна была перевезти иммигрантов на берег. Позднее в море было обнаружено несколько трупов тех несчастных, которым не удалось спрыгнуть прямо в лодку.

– Да, речь идет именно о том судне, – кивнул Ли. – Следовательно, история вам известна. Так вот, «Золотая надежда» принадлежит этому самому Цзя.

– Пора уже что-то делать с нелегальной эмиграцией, – сказал Чэнь, поставив на стол чашку. Чайные листочки в ней уже побледнели. – За последние несколько лет ситуация резко ухудшилась, особенно в прибрежных районах. Просто недопустимо, чтобы Китай представал перед всем миром с такой неприглядной стороны.

– Фэн Дэсян был одним из пассажиров «Золотой надежды». Ему посчастливилось оказаться в лодке. И он попал в Нью-Йорк, где ему пришлось работать как лошадь, чтобы рассчитаться за переправку в Америку.

– Да, я слышал, что эти люди работают там буквально на износ. Многие из них даже не представляют, какая жизнь ждет их в Америке. Мы обязаны отрубить головы трехглавому змею!

– Цзя скользкий, как угорь. Американцы охотятся за ним уже много лет. И наконец-то у них появилась надежда прижать его за гибель людей с теплохода, – сказал Ли. – Фэн оказался замешанным в какой-то разборке между бандитами и был арестован. Поняв, что за его преступные делишки ему грозит суд с последующей депортацией, он согласился выступить свидетелем против Цзя.

– Неужели Фэн оказался единственным пассажиром «Золотой надежды», которого нашла американская полиция?

– Да нет, они поймали еще нескольких иммигрантов.

– Так почему им приходится рассчитывать только на Фэна?

– Тут вот какое дело. Если нелегальный иммигрант попадается в руки полиции, он обращается с просьбой предоставить ему политическое убежище, ссылаясь на то, что в Китае нарушаются его права человека, вроде закона об одном ребенке на семью и угрозы принудительного аборта. Политическое убежище предоставляется довольно просто, беглецам даже не нужно для этого обращаться к американскому правительству. У Фэна оснований для такой просьбы не было, так как его единственный сын умер несколько лет назад. Поэтому он предпочел сотрудничать с полицией.