Чтение онлайн

– И чем окончилась эта затея, мистер Вислоу?
– отложил дымящуюся сигару Джордан.

– Какая затея, простите? – очнулся старик.

– Со строительством больших кораблей.

– Ах, эта? Их всё-таки построили несколько штук.Всем дали имена царей: «Императрица Екатерина», «Император Александр», «Императрица Мария»…

– Моя любимая история из первой мировой. Корабль взорвали немецкие шпионы! – не выдержал молодой человек.

– Вы правы, но это к делу не относится. Оскар, попросите мне чаю… что-то знобит, - Вислоу вместе с креслом придвинулся к камину. – Интересно другое: «Императрицу Марию» закладывали параллельно со строительством стапеля. Такого в мире ещё не было. Менеджмент – выше всяких похвал. Работали без сбоев, как часы. Акционеры создали мощный холдинг, где всё – от заклепки до турбины – производилось на заводах компании. Банки кредитовали строительство под мизерный процент. На эти корабли работала вся империя. О такой кооперации сегодня даже никто мечтать не может. Заметьте, что это происходило более ста лет назад, в стране, которая только недавно вышла из «лошадиной экономики»...

– Очень поучительно, мистер Вислоу, - отодвинул бокал Джордан, - но какой вывод?

– Я просто размышляю вслух, - старик на секунду задумался. – Российское правительство не экономило денег на подготовке к войне. Началась первая мировая, затем революция, рухнула великая империя. Коммунисты спустя годы на том же месте организовали подобный холдинг. Стали строить военные корабли, на которые вновь работала огромная страна. Но и эта держава распалась. А кому нужен сегодня такой гигантский стапель? – старик вытер губы салфеткой. – Наверное, тем, кто готовится к войне? Я не делаю выводов, господа, я задаю вопросы. Вам и себе…

Лакей принес чай для троих и пригласил ужинать к месье Варацидису на западную террасу.

***

– Крупнотоннажное судостроение – это наш сегмент, и мы должны его охранять.Варацидис выслушал за ужином соображения своих консультантов. – Сегодня заказов как никогда мало, и нам не нужны новые конкуренты. Верфи в Висмаре и Флоро обеспечены работой лишь наполовину, а в Даляне стартовые контракты покрывают только тридцать процентов проектной мощности. Китайцы проигнорировали наше предложение о строительстве четырех супертанкеров. Что если они надумают разместить свой заказ в Николаеве? А вдруг это будут не танкеры?

Нестор Варацидис набил трубку и прикурил.

– Черноморская верфь не должна работать.

Собеседники пристально смотрели на владельца судостроительного холдинга. Смысл сказанного был предельно ясен. Нестор поднял палец в потолок.

– Я хочу, чтобы николаевские стапеля больше никогда не работали. Особенно этот, номер ноль.

– Поясните, мистер Варацидис, как вы предлагаете заблокировать завод? – иронично вклинился Вислоу. – Окружить его войсками? Оккупировать страну?

– Зачем так сложно? Мы купим верфь и… ничего не будем на ней делать.

– Постойте, Нестор. А как же инвестобязательства, накопившиеся долги и прочие неприятности? – поднял брови толстяк.

– Мой друг, вы никогда не вели дела в России?

– Николаев не Россия, это территория Украины, - поправил Оскар.

– Разницы никакой, – Варацидис раздражённо отложил трубку. – Везде одно и то же. Взятки, чиновники, коррупция. Мы построим вокруг завода весёлую карусель. Выиграем торги, нарисуем планы, красиво расскажем прессе – и всё останется по-прежнему, как сегодня.

– У нас отберут акции, - горячо заговорил лысый.

– Джордан, старина, - Варацидис похлопал толстяка по плечу, - с этим не будет никаких проблем. В восточной Европе сегодня все так ведут дела. Да,возможно, будут суды, апелляции, но… главное – время будет идти своим чередом. Мы ведь это уже делали в Латвии, когда местный бизнес попытался отобрать у нас заказ на шведские подлодки. Общие наши издержки вылились в судебные платежи и мелкие взятки. Всё в пределах статьи «непредвиденные расходы».

Варацидис опёрся руками в подлокотники и, кряхтя, поднялся с кресла:

– Главное – не пустить никого на крупный тоннаж. Итак, господа, кто начнёт крутить карусель?

Молчание. Муссон немного ослабел, кипарисы выпрямились. Тяжёлые тучи пронеслись мимо острова, последние молнии блестели далеко на севере, ливень упал в открытое море.

– Давай, Джордан, наверное, ты… – Варацидис вновь подкурил трубку.

– Я не очень разбираюсь в России или, в этой, как её… Украине.

– Ничего, научишься. Если в Сомали освоился, то здесь тебе будет легко. Николаев, хвала Богу, тихая пристань. Политическая ситуация нам благоприятствует. Местный губернатор получил от президента страны задание в срочном порядке погасить все долги по заводу. А это зарплата рабочих, платежи и налоги за много лет. Несколько миллионов долларов. Выход у них один – выставить Черноморскую верфь на торги. Доверенный источник сообщает, что документы будут готовы в ближайшие дни. Так что, сосредоточься на этом вопросе. Заряжай агентов, отправляй в Украину, а Оскар тебе поможет. Правда, Оскар?

– Нет, господин Варацидис. На следующей неделе у нас переговоры о северном слиянии. Это было ваше поручение, я должен делать…

– Ты меня не понял, помоги своему дяде найти агента из местных.

– Есть. Мамут!..

– Нет, это не Мамут. Если это Мамут, то я – Папа Римский. Почему у него рожа красная? Это какая-то пьяная слива.

– А по мне - так ничего, даже как-то реалистично… все пороки на лице.

Заведующий кредитным отделом Николаевского филиала «АКТИВ-банка» Рудольф Николаевич Твердой и главный бухгалтер Михаил Адамович Сахновский пришли в мастерскую художника забрать парадный портрет своего управляющего Сергея Гавриловича Мамута. Сегодня у начальника двойной юбилей: пятьдесят лет от роду и двадцать лет в должности главы филиала.

Громадное полотно три на четыре в парадном багете. Мамут на длинном кожаном диване в тёмном блестящем костюме, с медалями и депутатским значком. Нога фривольно заброшена на ногу, брюки чуть задраны, видны чёрные носки и полоска голой ноги. Одна рука с мобильным телефоном покоится на колене, вторая обнимает боковую подушку. На тёмном фоне – большое окно, а за ним – корабельный край: прекрасная панорама Николаева со стороны Варваровского моста. Дикий сад, микрорайон «Солнечный», вышка телецентра и слева на горизонте – панельный массив Соляных. Для композиции, чтобы не было разорванной пустоты, художник нарисовал несколько чаек над Южным Бугом. Птицы образовали божественный нимб над головой Мамута. Мастер выполнил желание заказчиков. На картине – уважаемый человек, хозяин жизни.