Чтение онлайн

Джесси прерывисто вздохнула.

Боже, ее когда-либо целовали вот так? Как будто мужчина не мог больше ждать, чтобы погрузиться внутрь нее? Он как будто хотел проглотить ее, возможно, проникнуть прямо в ее кожу?

Руки рыжеволосой освободились и скользнули вниз к заднице горячего парня, стиснув пальцами его мускулистые ягодицы. Джесси сжала кулаки.

Когда руки парня двинулись вдоль груди рыжеволосой, большими пальцами задевая ее соски, соски Джесси превратились в небольшие жемчужины. Она могла представить, что была той, кого он целовал, с кем собирался заняться горячим животным сексом.

«Почему я не могу жить такой жизнью?» — думала она.

«Можешь, — напомнил внутренний голос, — после того, как получишь степень доктора».

Напоминание не было столь же эффективным, как это было годы назад, когда она была старшекурсницей. Она устала от учебы, устала от необходимости быть стойкой, устала от постоянных гонок между занятиями и штатной работой в качестве помощника профессора Кин, а после еще и подготовкой домашних заданий, и ей действительно везло, если она могла поспать четыре или пять часов, перед тем как окунуться во все это снова.

Ее плотный график не оставлял места для личной жизни. И в последнее время она чувствовала себя совершенно измученной из-за этого. С недавнего времени она всюду замечала обнимающиеся парочки, у которых имелось на это много часов.

Но не у нее. Не было в ее жизни времени для объятий. Она не была одним из счастливчиков, у которых имелись средства для обучения. Она должна была урезать и экономить, и ежеминутно считать каждый пенни. В дополнение к полному рабочему дню и предельной нагрузке в учебе она еще и преподавала. Это оставляло ей время только на еду, душ и сон.

Раньше она изредка пыталась встречаться с парнями, но они были настолько сыты по горло тем, как редко она могла видеть их, и как низко в ее списке приоритетов они стояли; их отпугивала также ее щепетильность в отношении секса (кажется, большинство парней из колледжа думало, что если они не добились своего после третьего свидания, то с женщиной что-то не так) и вскоре они начинали искать более зеленые пастбища.

Однако скоро все это окупится. Хотя некоторым людям профессия археолога, работающего со старыми, пыльными, или зачастую мертвыми вещами, не казалась очень захватывающим занятием (как, например, ее маме, которая ненавидела выбор Джесси и не могла понять, почему она не была замужем и не блаженствовала от рождения младенцев, как ее сестры). Джесси не могла представить для себя более волнующей карьеры. Это не было пределом мечтаний других людей, но это было ее выбор.

Доктор Джессика Сент-Джеймс. Она была уже настолько близка к своей цели, что до нее, казалось, можно уже дотянуться. Еще полтора года — и она закончит свою работу на степень доктора.

Тогда она может ходить на свидания, как Кролик Энерджайзер, восполняя потерянное время. Но в данный момент работа шла с большим трудом, утомляла и тяготила ее, и все только потому, что она, кажется, застряла в некотором гормональном всплеске.

Она утешала себя тем, что и через несколько лет люди, болтающиеся в том клубе, вероятно, будут все так же проводить в нем время, в их жизни ничего не изменится, в то время как она будет путешествовать в поисках древних экспонатов и приобщиться к великим приключениям.

И кто знает, возможно, в будущем мистер Тот Самый будет ждать ее на раскопках. Может быть, сейчас ее жизнь не несется с такой скоростью, как хотелось бы, и как каждый мечтает. Быть может, она расцветет позднее.

Вот это да — рука горячего парня скользнула в джинсы рыжеволосой. А ее рука была на его — о! На виду у всех!

Где-то внутри тесной и переполненной хламом квартиры, которая отчаянно нуждалась в уборке и избавлении от мусора, начал звонить телефон.

Джесси закатила глаза. Реальность, как всегда, выбрала самое неудачное время, чтобы напомнить о себе.

Дзынь! Дзынь!

Она еще раз взглянула на невозмутимый показ «секса на тротуаре» и с неохотой влезла в кухонное окно. Она тряхнула головой в тщетной попытке прочистить мысли и спрыгнула в полумрак. То, что не видишь, не может мучить, по крайней мере, не слишком сильно, так или иначе.

Дзы-ынь!

Где же это надрывается телефон?

Она наконец-то отыскала его за диваном, почти похороненным под подушками, обертками от леденцов и коробкой из-под пиццы, содержащей — фу — нечто зеленоватого цвета. Она осторожно отодвинула коробку, и ее рука замерла в нерешительности над телефоном.

В течение мгновения — какого-то специфически короткого мига — она испытала необъяснимое, интенсивное чувство, что не должна брать его.

Что она должна позволить ему звонить и звонить.

Возможно, позволить звонить весь уик-энд. Позже Джесси вспомнит об этом.

Она сделала сверхъестественное открытие, казалось, само время замерло в странно наполненном отрезке времени, и Вселенная прекратила дышать в ожидании того, что должно произойти.

Она смешно сморщила нос от появившейся эгоцентрической мысли. Как будто Вселенная когда-либо замечала Джесси Сент-Джеймс.

Она взяла телефон.

Лука Майрдин Тревейн нетерпеливо шага перед камином.

Он использовал магию, чтобы скрыть свой истинный облик, поступая так всякий раз, когда не был в полном одиночестве — он был высок, чуть старше сорока лет, красив, мощно сложен, его густые темные волосы серебрились на висках. Он был мужчиной, вслед которому оборачивались женщины, а мужчины инстинктивно отступали на шаг, когда он шел. Выражение его лица сразу говорило: у меня есть Власть. Не советую пытаться связываться со мной. У него был особенный древний свет в глазах, холодных, серых, как грозовое небо. Его истинный облик был намного менее привлекательным.

Он накопил огромное богатство и власть за свою долгую жизнь, которая была значительно более длинной, чем у большинства. Он имел предприятия в различных сферах, начиная с банков и СМИ до нефтяного бизнеса. Он имел дома в дюжине городов. Он подобрал группу из умнейших мужчин и женщины, чтобы вести его самые личные дела.

С левой стороны от него в глубоком кресле напряженно ожидал один из этих мужчин.

— Это абсурдно, Роман, — рычал Лука. — Почему, черт побери, так долго?

Роман переместился на стул. Он обладал классической красотой с профилем, как на древней монете, у него были длинные светлые волосы.