Шрифт:
Глава 1 Турнир.
– Тебе не кажется, что дети как-то слишком радостно себя ведут на Ганшаде? Это же смертельный поединок! Есть вероятность гибели их сородичей!
– Чуть взволнованно, с нотой раздражения в голосе спросил я Патриарха, наблюдая за толпой нетерпеливых зрителей.
Мы вдвоем сидели в изолированной VIP-ложе, на средней высоте Колизея. Да, Ганшад ближе всего смахивает именно на Колизей, каким его любили показывать на экранах телевизора до катаклизма. Сама ложа - небольшой выступ от основных трибун, огороженная серыми каменными стенами со светящимися рунами на них. Как собственно, и все кресла для зрителей. Энергии, и что странно, праны, было влито в них такое сумасшедшее количество, что если бы я её слил на ускорение, то, вполне возможно, увидел бы время.
Еще мне стало понятно, постройка эта гораздо древнее самих драконов, поскольку многие из тех, кто пришел сюда, просто лежали в воздухе. И это - явно не магия Ганшада. Самое главное во всём действе - огромный сгусток мыслей, который находился под Колизеем и тянул свои мерзкие вездесущие щупальца ко всему данжу драконидов, словно закутывая в импровизированный кокон. Я понимал, что если у меня появится возможность его поглотить, то, как результат, получу завидное место на вершине топа. На довольно длительное время.
Просто безумное количество энергии творения! Похоже, сам сгусток тоже понимал сильнейшую угрозу относительно моего пребывания в его владениях, а потому держал рядом со мной сотни, возможно, тысячи невидимых игл.
Кто бы мог подумать - сверхдуша, поглощающая другие, более мелкие и безобидные души? Охотник и добыча. И я заметил его, только зайдя в Колизей!!
Видимо, само строение и есть его тело, то, что дает ему возможность питаться. Любопытно.
– Мы презираем смерть, ибо нет ничего прекраснее настоящего боя. Можно прожить долгую жизнь, никогда не сражавшись, но в итоге умереть, так и не попробовав её на вкус!
– А попробовав, станешь зависим от этого вкуса, пока он не приестся.
– Лаконично закончил я. Пафосные речи меня откровенно раздражали. Эти дешевые призывы к риску. Балансировать на острие лезвия хорошо, когда действие себя оправдывает. Всё остальное - не стоящий того выпендрёж.
– Верно.- глаза Патриарха заметно погрустнели. Огонёк, на секунду вспыхнувший, тут же угас.
– Жизнь имеет смысл, когда он в ней есть.
– Философски изрек я.
– Постоянно имея высшую цель, исполняя её и занимаясь поиском и обретением новых, не хватит даже бессмертия что бы перебрать всё.
– Ты просто молод и не понимаешь всей глубины отчаяния от бессмертия.
– Патриарх уныло рассматривал пол у себя под ногами.
– Поэтому ты так хочешь надрать творцу зад? Потому что не понимаешь, как он справляется?
– Не выдерживая паузы, спросил я, предположив, что старик люто завидует.
– Все может быть.
– Не стал откровенничать и погружаться в разъяснения он.- Смотри, идет твоя первая.
– А, неугомонный антропоморф...
– С досадой в голосе, произнес я.
Фурри, как всегда, подстроилась под общее позитивное настроение. Выходила на песок арены гордо, как главная незабвенная звезда феерического шоу, что, собственно, и являлось правдой. С противоположной от неё стороны плавно, с лёгким изяществом двигалась девушка-драконид, облачённая в странные доспехи. Это была смесь бронелифчика с выступающими деталями, несуразно и не к месту торчащими в разные стороны. То есть, как доспех, он больше мешал, чем защищал, но замысловатый элемент трансформации заставлял это недоразумение относится к себе достаточно серьёзно. Сражаться в таком при человеческой форме нереально, а вот обратившись драконом, запросто.
– А как Ганшад защищает зрителей от драконьего пламени или заклинаний?
– Поинтересовался я.
– Единственное правило здесь - это ограниченное поле боя, в остальном - всё что угодно.
– Прояснил ситуацию Патриарх.
– Если выйти за границы невидимого для нас купола, то тебя парализует, делая легкой мишенью для оппонента. Вместе с ограничением он поглощает любые атаки изнутри. Ты уже понял, что у Ганшада есть разум. Он старше меня, так как когда я пришел в мир, он уже находился здесь.
– Нормально так. Разумное здание.
– Слегка иронично улыбнулся я, не став заострять внимание на таком древнем артефакте. Однако думается мне, Ганшад представляет собой существо вроде моего браслета, только на порядок сложнее.
Купол ощущался, как спрессованный воздух. Нечто подобное использует Жван в своем воздушном щите, только у него это достигается быстрыми движениями ветряных потоков. Купол Ганшада ещё и парализует коснувшегося. Нужно будет подкинуть интересную и стоящую идею парню, вдруг что надумает.
Любопытно, что предпримет антропоморф после того, как перед ней появится огромный ящер? Собственно, сейчас и узнаю.
Конечно же, девушка-драконид сразу после гонга, давшего сигнал к началу поединка, стала трансформироваться в дракона. Но, как я и думал, фурри предугадала её шаг. Скорее всего тоже взяла в толк предназначение нелепой брони.
Рывок в сторону драконида, взмах клинками и не успевшая сформироваться лапа улетает в сторону. Увы, продолжение атаки, которая должна была стать смертельной для противника антропоморфа, отражается бронёй, наращивающейся вместе с шеей дракона. Да, не думал, что доспехи сохраняют защитные свойства при трансформации, а оно вот как умеет.
Дракон не стал дожидаться конца превращения, атаковал увеличивающимся хвостом и мордой, что дало ему преимущество, откуда и я не предполагал.
В бою важно следить за противником, просчитывать векторы его атак, как направления движения людей, идущих навстречу в толпе. Но начальные результаты вычисления скорости приближающегося объекта всегда или как правило, рушатся если этот объект вдобавок и удлиняется сам. Фурри звериной натурой почуяла опасность и даже увернулась от хвоста, но попала в капкан челюстей уже покрытых сталью завершившейся трансформации. Её просто перекусили надвое, после чего стали пожирать.