Заговор чувств
Шрифт:
Андрей. Это приемная дочь. Это не родная, это приемная дочь. И с этим кончено. Она ушла от него. Он никаких прав на нее не имеет. Она вполне самостоятельна. (Пауза.) Он стоял под ее окном?
Кавалеров. Стоял.
Андрей. Ну, а она? Вы не видели? Она не выглянула?
Кавалеров (помолчав). Нет. В окне было пусто. В окне стояла вазочка с одним цветком.
Андрей. Она ушла от него. Он никаких прав на нее не имеет.
Кавалеров. Андрей Петрович, вы знаете: мне кажется…
Андрей (грубо). Что вам кажется?
Кавалеров. Я хочу вам сказать странную вещь. Послушайте… Я видел простую картину. Посреди мостовой стоял маленький человек в котелке, бледный, добродушное лицо. Человек держал подушку, прижатую к груди, и все.
Андрей (также грубо). Ну и что?
Кавалеров. Вы смеетесь над такими вещами. Но я вам скажу. Теперь я вспоминаю. Ну да. Сразу же меня поразило что-то. Вид вашего брата меня поразил. Вы знаете… Мне кажется, что ваш брат гениальный человек…
Андрей молчит.
За что вы так ненавидите вашего брата?
Андрей. Его расстрелять надо (Тут Андрей садится к письменному столу, приступает к работе, углубляется.)
Кавалеров (бреется). Я вас ненавижу, Андрей Петрович. (Пауза.) Я тебя ненавижу. Ты не слышишь. Когда ты работаешь, ты ничего не слышишь. Чем ты так занят, что ничего не слышишь? (Пауза.) Сановник. Тупой сановник. Ты барин, Андрей Петрович.
Андрей (внезапно отрывается от работы. Быстро поднимает голову). Что? Что-с? Звонят. Телефон?
Кавалеров (испугавшись). Да?
Телефон на столе, Андрей снимает трубку, слушает.
Андрей. Слушаю. Алло! Кто говорит? (Отвечает в трубку.) Звонили. (Снова работает.)
Молчание.
Кавалеров. Я вас ненавижу. За то, что вы человек без воображения, тупица, колбасник… (Пауза.) Почему вы думаете, что вы хороший сын века, а я плохой? (Пауза.) Вы давите меня. Кто дал вам право давить меня? (Пауза.) Чем я хуже вас? (Пауза.) Вы умнее? (Пауза.) Тоньше организованы? (Пауза.) Сильнее? Значительнее? (Пауза.) Почему я должен признать ваше превосходство? Мы повоюем с вами, дорогой Андрей Петрович… Мне двадцать восемь лет, а вам сорок!
Андрей (вновь внезапно, порывисто встает, очень шумит). Что? А? Что-с? Как вы сказали? Сорок? Ха-ха-ха! (Заливается хохотом, рычит, фыркает.) Сорок. Он сказал: сорок. Чудак. Вы чудак, Кавалеров. Вы комик. Сорок… Слушайте… Вы говорите – сорок. Нет, не сорок. Мы будем продавать ее по тридцать пять. По тридцать пять. Вы понимаете? Вот вам калькуляция… Идите сюда. (Тащит Кавалерова к столу, хватает бумаги.) Смотрите. Я высчитал. (Хохот.) Нет, Вы посмотрите! Семьдесят процентов телятины. Здорово? По-моему, здорово. По тридцать пять копеек, Кавалеров, тридцать пять, а не сорок Вы сказали: сорок?
Кавалеров. Сорок.
Андрей (хохочет). Тридцать пять. Это здорово, это замечательно. Кавалеров, слушайте меня: мы пошлем эту колбасу на выставку, в Милан. Вы понимаете? В Милан пошлем. Чудак вы! По тридцать пять. Это большая победа… Ура! Кричите ура, Кавалеров!
Кавалеров молчит.
Отчего вы так на меня смотрите?
Кавалеров. Я не хочу кричать ура.
Андрей. Чудак. Почему? Вы не верите, что семьдесят процентов телятины можно продавать по тридцать пять копеек? Так посмотрите сюда. Вот полнейший расчет. Все ясно?
Кавалеров. Все ясно.
Андрей. Так кричите ура! Молчит… Комик.
Кавалеров. Дело не в колбасе.
Андрей. Как не в колбасе? Да вы знаете, что все заводы, все фабрики, все детдома будут покупать нашу колбасу: посмотрите (к бумагам): вот здесь расчет питательности… Углеводы, смотрите…
Кавалеров (вдруг). Браво! Браво! Хорошо, я буду кричать ура. Ура, Андрей Петрович! Ура!
Андрей. А правда, здорово? По-моему, здоров.
Кавалеров. Здорово. Представьте себе: разрывается ракета…
Андрей. При чем здесь ракета?
Кавалеров. Представьте себе: разрывается ракета. Стоит слепой и слушает, как разрывается ракета. Слепой слушает разрыв ракеты. Он что-нибудь понимает?
Андрей. По-моему, ничего не понимает.
Кавалеров. Я тоже ничего не понимаю.
Андрей. Чего ж не понимать? Так вот же вам цифры.
Кавалеров. Я не понимаю вашего восторга.
Андрей. Значит, вы слепой.
Кавалеров. О нет. Мне кажется, что глаза – единственное, что у меня есть. Одни глаза. Больше ничего. Я все вижу.
Андрей. Тогда смотрите: вот цифры.
Кавалеров. Я на вас смотрю.
Андрей. Комик.
Кавалеров. Я вижу знаменитого человека. На вас лежит печать славы.
Андрей. Да неужели?
Кавалеров. Я смотрю на вас и вижу: вы сияете.
Андрей. Ну, да. А почему не сиять, если победа?
Кавалеров. Я вижу, что природа славы изменилась. В этом мире слава вспыхивает оттого, что из машины выходит новый сорт колбасы. Вы тоже были гимназистом, студентом, вы же в Париже жили, Андрей Петрович, вы тоже читали жизнеописания, историю… Ведь там же совсем иное. В Париже много памятников. Ведь эти памятники говорят о другой славе. Я смотрю на вас и вижу, что природа славы изменилась.