Чтение онлайн

То, что спасение полковника Клэппертона не было просто шуткой, а являлось продуманной кампанией, стало ясно в тот же вечер, когда восемнадцатилетняя Пэм Крэган подошла к Эркюлю Пуаро и шепнула: «Следите за нами, мосье Пуаро. Мы умыкнем полковника прямо из-под носа его жены и отправимся на прогулку при луне на шлюпочной палубе».

Как раз в этот момент послышался голос полковника Клэппертона:

— Я совершенно согласен с тем, что вы говорите, конечно «роллс» очень дорогая машина. Но ведь он практически не ломается — прослужит вам всю жизнь. Например, моя машина…

— По-моему, Джон, это моя машина. — Голос миссис Клэппертон звучал пронзительно и резко.

Полковник не выказал никакого раздражения по поводу ее слов. Или он привык к подобного рода грубостям… или…

«Или?» — мысленно повторил Пуаро и продолжил свои размышления.

— Разумеется твоя, дорогая. — Клэппертон сделал легкий поклон в сторону жены и совершенно невозмутимо закончил начатую фразу.

«Вот что значит истинный джентльмен, — подумал Пуаро. — Однако генерал Форбз утверждал, что Клэппертон совсем не джентльмен. Интересно, почему?»

Кто-то предложил бридж. Миссис Клэппертон, генерал Форбз и какая-то супружеская пара уселись за стол. Мисс Хендерсен, извинившись, вышла на палубу.

— А ваш муж? — нерешительно спросил генерал Форбз.

— Джон не играет в бридж, — сухо ответила миссис Клэппертон. — Он находит это скучным.

Игроки погрузились в изучение своих карт. Пэм и Китти подошли к полковнику Клэппертону. Каждая со своей стороны взяла его под руку.

— Вы пойдете с нами! — заявила Пэм. — На шлюпочную палубу. Любоваться луной.

— Не делай глупостей, Джон, — сказала миссис Клэппертон. — Ты простудишься.

— С нами не простудится! — воскликнула Китти. — С нами ему будет жарко!

Полковник, смеясь, ушел с девушками.

Пуаро заметил, что миссис Клэппертон сказала «пас», хотя перед этим объявила две трефы.

Он вышел на верхнюю палубу. Мисс Хендерсен стояла у борта. Она живо оглянулась, но при виде Пуаро ее оживление погасло.

Они немного поболтали. Вскоре Пуаро замолчал, и мисс Хендерсен спросила:

— О чем вы думаете?

— О моем недостаточном знании английского языка. Миссис Клэппертон сказала: «Джон не играет в бридж». Разве не следовало сказать: «не умеет играть?»

— Я полагаю, она считает личным для себя оскорблением, что он не играет в бридж, — сухо ответила Элли. — С его стороны было большой глупостью жениться на ней.

В темноте она не видела, что Пуаро улыбнулся.

— Вы не считаете, что брак может быть и удачным? — осторожно спросил он.

— С такой женщиной, как эта? Пуаро пожал плечами.

— Многие крайне неприятные женщины имеют преданных мужей. Загадка природы. Вы должны признать — полковника явно не раздражают ее выпады и капризы.

Мисс Хендерсен обдумывала свой ответ, когда из курительной комнаты донесся голос миссис Клэппертон:

— Нет… Пожалуй, я не буду больше играть. Очень душно. Лучше пойду проветрюсь на шлюпочной палубе.

— Спокойной ночи, мосье Пуаро. Я иду спать, — быстро проговорила мисс Хендерсен и тотчас ушла.

Пуаро прошел по палубе к салону. Там никого не было, кроме полковника Клэппертона и двух девушек. Он показывал им карточные фокусы. Увидев, с какой ловкостью полковник манипулирует картами, Пуаро вспомнил слова генерала о карьере Клэппертона в мюзик-холле.

— Я вижу, карты не вызывают у вас отвращения, хотя вы и не играете в бридж, — заметил он.

— На то есть свои причины, — сказал Клэппертон, улыбнувшись своей обаятельной улыбкой. — Сейчас покажу. Сыграем один кон.

Он за несколько секунд раздал карты.

— Ну как? — Он весело засмеялся, увидев удивленное лицо Китти, и открыл свои карты. Остальные последовали его примеру. У Китти оказался полный набор треф, у Пэм все черви, у мосье Пуаро — одни бубны, а у полковника Клэппертона — одни только пики!

— Видите? Человеку, который может сдать своим партнерам любые, какие только захочет карты, лучше воздержаться от игры! Если ему уж слишком повезет, он может услышать неприятные вещи.

— О-о! — восторженно выдохнула Китти. — Как вам это удалось? Вроде бы все делали, как положено.

— Ловкость рук, — уверенно изрек Пуаро и… заметил, как мгновенно изменилось выражение лица полковника. Он будто осознал, что на какой-то момент утратил бдительность.

Пуаро улыбнулся. Сквозь маску истинного джентльмена проявился фокусник…

На следующий день, на рассвете пароход прибыл в Александрию.

После завтрака Пуаро обнаружил, что обе девушки собираются сойти на берег. Они разговаривали с полковником Клэппертоном.

— Мы должны сойти сейчас же, — настаивала Китти. — Пограничники скоро уйдут. Вы пойдете с нами, да? Вы же не допустите, чтобы мы одни сошли на берег? С нами может случиться что-нибудь ужасное!

— Разумеется, вам нельзя отправляться без провожатых, — улыбаясь сказал Клэппертон, — хотя я не уверен, что моя жена чувствует себя достаточно хорошо для такой прогулки.

— Очень жаль, — заметила Пэм, — но она может остаться на пароходе, и у нее будет время хорошо отдохнуть.

Полковник заколебался. Ему явно хотелось почувствовать себя школьником, сбежавшим с уроков.

— Хэлло, мосье Пуаро… — сказал он, заметив подошедшего детектива. — Вы идете на берег?

— Да нет. Вряд ли.

— Я… я только… поговорю с Эделин, — решился наконец полковник.

— Мы тоже пойдем, — заявила Пэм, подмигнув Пуаро. — Может, удастся уговорить вашу жену пойти с нами, — добавила она без особого энтузиазма.