Заарин
Шрифт:
— Эй, погоди-ка самобичеваться, Тема, — воскликнул Стас и показал на дорогу. — Смотри, твой джип направо свернул, к берегу Байкала, кажется!
Оттуда, где они стояли, местность просматривалась до самого горизонта — везде степь с невысокими пологими холмами, поросшими травой и редкими деревьями.
Угнанный внедорожник действительно в километре от них или чуть дальше свернул с главной дороги и пер теперь по степи в сторону берега.
— Надо бы брату позвонить, рассказать о нашем проколе… — начал Артем, но Стас перебил его:
— Не надо паниковать раньше времени. Мы Луневу потеряли, мы ее и вернем, заодно и машинешку твою… Дарить, что ли, ее этим уродам? Пошли!
Внедорожник спустился с холма и скоро пропал из виду.
— Думаешь, найдем? — с надеждой в голосе спросил Артем.
— Обязательно! — приободрил его друг. — Вперед! Кстати, давай-ка стишок какой-нибудь в тему прочти, чтобы настроение поднять!
— А что, есть такой, слушай!
Парни быстро пошли напрямую через степь в ту сторону, где скрылся за холмом внедорожник. Артем стал ритмично читать, и получилось у него почти строевое стихотворение, легко оказалось под него идти.
ДВА ЖУКА На поляне у реки, где растут боровики, у трухлявого пенька жили-были два Жука. Раз из леса вышел Лось на поляну у пенька. У Лося в копыте гвоздь, а в глазах его тоска. Два Жука спросили: «Лось, что случилось, что стряслось? Может, треснули рога?» «У меня болит нога», — отвечал печально Лось и смотрел на ржавый гвоздь. Два Жука слетали в бор, притащили гвоздодер. «Потерпи немного, Лось!» — раз, и выдернули гвоздь! Все в лесу сказали: «Да, эти парни хоть куда! Хорошо, что есть пока на поляне два Жука!»— Отлично, дружище! Мы с тобой героическими подвигами, Геракл отдыхает, удивим не только наш лес, но и соседний! — подогревал Артема, но и себя в не меньшей степени Стас. — Вперед, на мины, мой Жук!
— Стоп! — скомандовал Артем и сам остановился, а Стас по инерции прошел еще два-три шага.
— Ты чего? — обернувшись, спросил он.
— У нас с тобой гвоздодера-то нет. Чем мы подвиг совершим? Даже осиновые колья в машине остались, я уже молчу про ружье с арбалетом, которые полиция конфисковала…
Парень сник совершенно.
— Чем мы воевать станем? Голыми руками боохолдоев не возьмешь, вспомни прошлую ночь.
Стас почему-то вспомнил, как в российском «Брате» главный герой из подручных средств мастерит самострел. Чушь, конечно, только в кино подобное возможно…
— Но уж осину-то мы с тобой где-нибудь найдем, — неуверенно сказал Стас и посмотрел по сторонам.
Шансы отыскать именно это дерево были минимальны. Лиственницу, сосну или березу — сколько угодно, там и сям по степи они встречались время от времени. Разве что случайно могут они набрести на осину…
Стас понимал, что демонстрировать уныние нельзя категорически, друг его и без того уже готов опустить руки.
— Найдем мы осину, не переживай, — с энтузиазмом продолжил Стас, — колья из нее наломаем и такого шороху наведем, мало не покажется!
— Лес дальше на севере, — Артем вяло махнул рукой, — а здесь осина не растет.
— Растет! На что спорим? Вон за тем холмом растет, увидишь! Огромное дерево, я точно знаю! Вперед, мой бесстрашный Жук!
Взобравшись на вершину пологого холма, ребята действительно увидели огромную, словно вековой дуб, осину, в ветвях которой что-то поблескивало на солнце, а в десятке шагов от нее, перегораживая подход к осине, протекала речка с водой почему-то молочно-белого цвета.
— Ура! — закричал Темка.
— Я же говорил, я знал! — радовался Стасик.
Пацаны опрометью бросились к дереву.
— Берега-то кисельные, — удивился Темка, пробуя берег на вкус, — а речка, выходит, молочная.
— Разве другие бывают? — удивился в свою очередь Стасик.
Белая речка оказалась мелкой. Перейдя ее вброд, ребята замочили штаны лишь до колен.
— Вот оно, твое дерево! — объявил Стасик.
Осина была перепоясана толстой цепью желтого металла, что друзей не удивило нисколько.
— А на кой мне она, не знаешь? — спросил озадаченный Темка.
— Точно не помню, но, кажется, ты хотел отломить от нее палку.
— Зачем, не помнишь?
— А вот зачем! — Стасик сам отломил одну из веток, очистил от листьев и торжественно поднял над головой. — Эта палочка волшебная!
— Крыша поехала? — покрутил Темка пальцем у виска, а Стасик обиделся:
— Говори, в кого тебя превратить? — спрашивает, а Темка отвечает ему тоненьким, писклявым голоском:
— В Дюймовочку!
Сказано — сделано. Стасик палочкой взмахнул, пробурчал под нос что-то невнятное — и бац! Вместо Артема Беликова стоит Дюймовочка. Да хорошенькая такая! Платьице розовое, передничек желтый, бантик малиновый, сама с дюйм — чудо, а не девочка! Намного лучше, чем этот большой грубый Беликов, получилось. Смотрит на нее Кузнечихин — душа радуется!
А Дюймовочка не просто так стоит. Подняла она с земли сухую осиновую веточку и машет ею, как регулировщик движения.
И понял тут Кузнечихин, что у него самого поехала крыша, да не одна, а вместе со всем остальным… Потом он и вовсе потерял сознание, а когда пришел в себя, увидел, что пришел вовсе не в себя. Рядом с первой Дюймовочкой стояла точно такая же хорошенькая девочка. Да-да, то же платьице, тот же бантик и то же все остальное, правда, размером поменьше.
— Я что, теперь Дюймовочка? — говорит бывший Кузнечихин. — И должна выйти замуж за принца эльфов?