Чтение онлайн

Всему есть логическое объяснение. Зря я поддаюсь панике. Ведь были же голоса врачей. Врачей ли, ойкнул внутренний голос.

Саша, думай правильно. Если бы тебе хотели причинить вред, это бы уже случилось.

Я решилась и пошла вперед по длинному коридору. На стенах в дополнение к канделябрам появились большие картины в золоченых багетах, на полу ровной подгонкой лежал отполированный серый камень.

Происходящее было настолько странным, что не умещалось в голове. И достойных объяснений не находилось. Я шла довольно долго, но коридор не кончался, он переходил в повороты, в лестницы и ни одной двери. Загнанный страх начал колоть пятки, подгоняя вперед. Не бывает, чтобы коридор не имел конца!

Только бы выбраться отсюда, взять такси и ехать в милицию! Черт знает что! Бордель!

'Точно, бордель' -пронеслась у меня в голове, забитой светскими хрониками, истерическая мысль. И я, что есть сил, быстрее побежала искать выход, пока пропажи не хватились.

– У нас не положено бегать, - спокойный голос остановил в середине коридора. Там же никого не было только что. Я остановилась и медленно обернулась на голос, ожидая увидеть все, что угодно. Передо мной стояла высокая стройная женщина лет сорока с забранными в тугой высокий пучок волосами. На ней было стального цвета платье с длинной юбкой, скрывающей обувь. Как минимум, наряду было лет сто, судя по фасону.

Я невольно отступила. Мне это не нравилось. Что за театр?

– У 'нас' где?
– голос дрожал и хотел плевать на рациональные замечания разума о том, что демонстрировать испуг противопоказано.

– В этом доме, - спокойно ответила женщина, обведя руками заколдованный коридор.

– А чей это дом?
– быть может, это дом сумасшедшего олигарха-начальника на окраине города и все не так уж и страшно, а я тут истерики устраиваю. Так и нервный срыв получить недалеко.

Но ответ женщины разбил радужные надежды, как разбился бы хрустальный бокал об этот самый каменный пол.

– Это поместье Графа Шарля Агейского.

– Кого?
– опешила я. Лихорадочно соображая, не могла вспомнить никого с таким именем. Англия? Шотландия?

– Шарля Агейского. Графа. Владельца прилегающего Серого моря и части Светлых земель по Наилевому соглашению, которое было заключено в 1853 году от Падения Звезды, - тихим спокойным голосом оповестила женщина, упрямо всматриваясь в меня.

Допустим, я подзабыла школьную и институтскую программы по истории, но с географией не все так плохо и Серое море со Светлыми землями вогнали в ступор.

Я уверена, более глупого выражения лица она никогда до этой секунды не видела. Рот открывался и закрывался, мысли не были способны оформиться в членораздельную речь.

– О, - наконец выдавила я.
– Теперь все ясно.
– Лицо женщины не выражало изумления, как будто она привыкла к таким нервным барышням.- Ну, я пошла.

Ноги очевидно тряслись, и даже длинная байковая ночнушка не скрывала позорного танца коленей.

– Куда?

– Туда, - я ткнула пальцем за свою спину, противоположную сторону от женщины, и в подтверждение слов шагнула назад.

– Иди, конечно, - согласилась она.
– Но когда тебя поймает стража, не забудь сказать, что ты из дома Графа Агейского, чтобы не в темницу бросили, а сюда привели. Хорошо?

– Обязательно, - буркнула я и бросилась прочь, пока женщина не передумала.

Какой абсурд, право слово.

Слетев с лестницы и не встретив сопротивления, наконец-то оказалась перед тяжелой дверью, сделанной из темного дерева. Передняя панель кропотливо испещрена мелким узором, врезанным в полотно, и представляла собой скопище цветов. На диво красиво, но времени оценивать фантазии не было. Я налегла на нее плечом, и оказалась на крохотном полукруглом крыльце с двумя ступенями, ведущими к широкой подъездной дороге.

Крик вырвался непроизвольно.

Теплый ночной ветер мягко бегал по коже. Запах лета, цветов, остывающей земли. Не было ни одного намека на зимний холод и снег.

Что происходит?!

Что, черт возьми, происходит?!!

Я летела вперед, больно искалывая ноги, очевидно, что в кровь. Животный страх гнал прочь от проклятого места. От несуществующего лета. От какого-то Графа и падения звезды.

Через пятьдесят метров угадывались ворота в темноте ночи.

По пути, обернулась назад и подняла глаза, чтобы оглядеть дом. Замок, возвышающийся тяжеловесной грудой камней, не имел претензий на художественность. Несколько башен со шпилями, десяток окон, квадратные формы.

Замок.

Я бежала, как не бегала даже в школьные времена на эстафетах для получения 'отлично' в дневник. В воротах обнаружилась узкая калитка, которая осталась незапертой на ночь, и вывела на освещенный бульвар. Глаза метались от здания к бордюрам, от людей к фонарям. Все тут было необычно, непривычно для моего образа и стиля жизни. Дома были словно из восемнадцатого века Лондона георгианского стиля со своей симметрией, четкостью форм, сложенных преимущественно из красных кирпичей. В фонарях горел огонь. Настоящий желтый огонь, украшающий свечением любые детали, делающий их причастными к своей игре светотени. Женщины ходили в платьях, скрывающих ноги и плечи, реже в штанах, мужчины выглядели более привычно: брюки со стрелками, сюртуки, подобие пиджаков, туфли. И тут не было зимы. Не было моей московской зимы.

Я шарахалась ото всех, как от чумных. Однозначно, чужаки очень опасны. Меня предусмотрительно обходили и провожали непонимающими взглядами, обдавали бранью и жалостью.

В голове царила уже не столько паника, сколько обреченность. Оказаться неведомо где, без малейшего представления о происходящем. Непонятные имена, собственная история. Другой мир.

Плечи передернулись, слезы подкатили к горлу. Сжавшись в комок в темной улице, заплакала испуганным ребенком, натянув ночнушку на колени.

Через час, когда в моем убежище послышались шаги и звуки подвыпивших голосов, я, не раздумывая ни секунды, снова бросилась бежать, руководствуясь чувством самосохранения.

В итоге, оказавшись прижатой спиной к выкрашенному желтым дому, так по его стене и двигалась, до тех пор пока не провалилась в проем подворотни. Запах помоев подействовал отрезвляюще, словно оплеуха.

Неизвестная реальность, совершенно одна, почти голышом.

Несколько прочтенных книг о параллельных мирах сейчас не успокаивали и не внушали доверия. Это ерунда, этого всего не существует.