Чтение онлайн

Собирались все, как правило, именно у Людмилы Михайловны. Не только потому, что она была душой и центром притяжения Компании, но и потому, что владела наследственной адмиральской квартирой неподалеку от выхода Малого проспекта на набережную Адмирала Макарова, и такой же дачей, – просторными, как полигоны, и запутанными, как древние лабиринты. Были в них такие закутки, где, по официальной версии, ещё не ступала нога человека. Впрочем, молодежь официальной версии не придерживалась…

Адам присутствовал здесь как лицо приближенное – и как одно из блюд новогоднего стола: офицеры-наблюдатели вооруженных сил ООН до сих пор редко попадаются на улицах Петербурга. Даже если эти офицеры ещё ни разу не добирались до мест прохождения службы.

Сам Адам после нового назначения никаких изменений в себе и вокруг себя почувствовать не успел: все тот же отбой хрен знает когда и подъем в шесть утра, все та же комната в общежитии, все тот же потертый чемоданчик и две коробки с книгами, все та же непруха в личной жизни – особенно обидная, поскольку курсанты про питерских невест просто-таки легенды рассказывали… Адаму не везло неправдоподобно. Чудовищно. И необъяснимо: парнем он был симпатичным, ладным, с подвешенным языком и неплохими манерами; однако некая неведомая сила не позволяла женщинам удерживаться рядом с ним дольше двух-трех дней. Поэтому капитан Липовецкий слыл среди сослуживцев записным донжуаном, и слава эта его ой как не радовала.

Шел одиннадцатый час ночи. Стол – из-под которого дважды безуспешно пытались извлечь стервеца Саньку – был почти накрыт, гости ещё собирались, хотя тапочки уже кончились… Всем хотелось сесть и наконец выпить – за старый год, старый век, старое тысячелетие. Прошлогодний фальстарт все хорошо помнили и намеревались взять реванш: со вкусом, медленно и солидно.

– Ну и где они?

– А их к скольки пригласили?

– Их? К шести, с запасом.

– Маловато зарядили.

– А кого ждем-то?

– Катерину с мужем.

– А-а!.. – хором протянуло с десяток голосов.

– Так, может, сядем уже?

– И откроем. Сразу прискочат, – предложил академик.

– Да, да, открываем, – немедленно поддержал академика сантехник. – Проверенный способ. Я, когда в аспирантуре учился, так трамваи приманивал.

– Прямо на остановке пил, что ли?

– Нет, «Бонд» закуривал. Дрянь жуткая. Специально с собой таскал.

– Так мы будем открывать или где? – возмутилась хрупкая лилово-седая дама в коротком вечернем платье под цвет прически.

– Сей момент!

Хлопнула пробка. В дверь позвонили. Компания дружно заржала.

Людмила Михайловна выплыла в коридор – встречать гостей. Те ворвались с мороза раскрасневшиеся, припорошенные снежком, в облаке свежего лесного запаха, Катерина – с букетом еловых веток, её супруг Николай – с огромной белой коробкой на вытянутых руках.

– Смотри-ка, донес… – тихо ахнул кто-то. Калерия Юрьевна, не дыша, приняла коробку с тортом из Колиных рук и торжественно унесла на кухню.

– А чего, вы думаете, мы задержались? – весело затараторила Катерина. – Это уже третий. И ещё один дома остался. Неизрасходованный.

Коля уверенно подошел к столу, налил стопку и хлопнул.

– Заслужил, – объяснил он. Гости зааплодировали.

– За стол! За стол! За стол! – скомандовала Людмила Михайловна и принялась загонять всех на заранее подготовленные позиции.

Адам оказался между Леночкой и академиком – напротив радостного Коли, мрачного мужика в тройке, оказавшегося токарем седьмого разряда и фидошником-хабом, и лилово-седой крепко выпивающей дамы, батрачившей на Мельпомену в качестве театрального завлита.

– В каких войсках служите? – с ходу спросила она, представившись.

– Морская пехота, – бодро ответил Адам, плотнее прижимаясь коленкой к Леночке.

Леночка не отодвинулась. Да и при всем желании бы не смогла – слева её подпирал Никита, митек-международник, в лучших традициях соплеменников уже пьяный в дым.

– А кто круче, – игриво спросила она, – морская пехота или стройбат?

Адам поперхнулся. Митек, перегнувшись через Леночку, быстро налил ему водки.

– Пей, братка, – участливо сказал он. – Ты их не слушай, ты пей. А то такого наговорят…

Адам вцепился в стопку, как в спасательный круг. Но водка ухнула в горло мгновенно, а подходящий ответ так и не подвернулся.

– Круче всех, – сообразил он наконец. – Краснознаменный ансамбль песни и пляски. Их за валюту показывают.

Токарь-фидошник показал большой палец и потянулся за салатом. Лиловая дама резво подставила тарелку.

Застолье быстро набирало обороты.

– А теперь – за то, чтобы все наши неприятности остались в уходящем веке…

– А теперь – за то, чтобы он все-таки ушел, а не как в прошлый раз…

– А теперь – за то, чтоб не в последний…

– Прогноз погоды никто не слушал? Где у нас ураган обещали?

– Не ураган, а потоп.

– Не потоп, а засуху.

– Зимой?

– А в Австралии лето! И засуха!

– Бардак в стране. Как был, так и есть, никакой миллениум его не берет.

– Австралия – это не у нас.

– А что толку?

– У моей однокурсницы подруга в Австралии, – обрадовалась Леночка новой теме. – В армию хотела пойти. Не пошла. У них там на учениях танковая дивизия потерялась. Неделю по пустыне искали. А командир, оказывается, когда проводил эту… э-э… реко-гнос-цировку, – Адам, я правильно говорю? – на местности, принял за ориентир одиноко стоящее кенгуру. А оно взяло и ушло. А у них радиомолчание… В общем, не прикололась она от ихней армии.

– А я – так очень даже прикололся, – сказал токарь-фидошник. – Потом ещё раз расскажешь – в хьюмора запостю…

– На расстоянии – все прикалываются. А как самому с кенгурами служить! – обиделась Леночка за подругу.

Адам попытался рассказать подходящую байку, но все припомнившиеся катастрофически не вписывались в застольную беседу, поэтому дальше троекратно прозвучавшей фразы «а вот у нас ещё был случай…» он так и не пробился. Зато привлек общее внимание. Почти все гости замолчали и уставились на него.