Чтение онлайн

II

...Когда в воздухе засвистели пули, Дронов не удивился - скорее даже обрадовался. Со дня штурма Токмака миновало больше двух недель, и всё это время русская армия продвигалась вглубь вражеской территории, не встречая никакого сопротивления. Войско еле ползло. С потерей дирижаблей огромное количество груза пришлось навьючить на верблюдов и купленных у местного населения лошадей, а для перевозки разобранных броневозов - сколотить импровизированные платформы на высоких колёсах, которые ломались каждые несколько километров. В таком положении следовало бы беречься частых "укусов" вражеской конницы и ночных налётов, однако хокандцы словно сквозь землю провалились. Передовые и фланговые разъезды не видели противника даже издали. И вот, наконец...

– На землю!
– Скомандовал штабс-капитан, соскальзывая с коня - так, чтобы скакун прикрывал его от выстрелов. Сопровождающая офицера семёрка драгун не промедлила с исполнением. Солдаты залегли за камнями и осыпали пулями густую рощицу на склоне холма, откуда велась стрельба. Перестрелка длилась буквально пару минут, потом из рощи вылетел отряд в полдюжины всадников. Нахлёстывая лошадей и пригибаясь к гривам, они умчались куда-то на юго-запад. Преследовать их было рискованно, да и вряд ли драгуны смогли бы настигнуть местных легкоконных наездников.

– Все целы?
– Дронов осторожно приподнялся из-за укрытия.

Ему ответил нестройный хор голосов - всё, мол, нормально.

– Куда летуны смотрят?
– Унтер Семёнов всухую сплюнул на пыльную землю.
– Толку от них...

– Летают высоко...
– Николай глянул на едва заметную точку разведывательного дирижабля, парящего далеко впереди.
– Противовоздушных сюрпризов боятся... Да и не смогли бы они под кронами деревьев такую малую группку разглядеть... Вот затем нас в дозор и гоняют.

Штбас-капитан встал, отряхнул колени. Посмотрел вслед улепётывающим хокандцам, сказал решительно:

– Возвращаемся. Нужно доложить. Очень это похоже на передовую разведку.

– Уж надеюсь, большое-то скопление войск аэронавты наши не прохлопают...
– Семёнов произнёс это с заметным сомнением.

– Надейся...

Путь назад был недолог. Корпус встал лагерем в живописной зелёной лощинке, по дну которой бежал ручеёк - к сожалению, слишком слабый, чтобы покрыть нужды многотысячного отряда, обременённого верховым и вьючным зверьём. Сама лощина тоже оказалась корпусу тесновата, так что палатки взбирались на её пологие склоны и словно бы "выплёскивались" через края. Воздухоплаватели со своей единственной канонеркой так и вовсе устроились особняком, в сотне метров южнее, выставив своих часовых.

На въезде в лагерь Николая окликнули.

– Штабс-капитан Дронов!
– Размахивая фуражкой, бросился ему наперерез молодой офицер. Николай узнал в нём одного из адъютантов командира корпуса.
– Вас срочно к полковнику! Срочно!

– Да я и сам...
– Несколько растерялся штабс-капитан.
– А что случилось?

– Понятия не имею.
– Признался адъютант.
– Но срочно.

– Ох ты ж...
– Дронов спешился, дёрнул для профилактики закреплённый у седла шлем, который так и не надел во время стычки, бросил поводья ближайшему драгуну.
– Езжайте, я сам доложусь.

Большущая белая палатка командующего изначально была установлена на берегу ручья, где изгиб русла образовывал уютную заводь - но теперь воды в ней не осталось, обнажилось илистое дно. Николаю от этого зрелища почему-то сделалось немного грустно, хотя сентиментальностью он никогда не страдал.

– Проходите.
– Молодой офицер отдёрнул полог палатки и посторонился, пропуская. Штабс-капитан кивнул ему и вошёл внутрь. Прикрыл глаза, привыкая к полумраку, отдал честь:

– Господин полковник, по вашему приказанию прибыл.

– Садись, Николай Петрович, садись.
– Полковник Эйммерман, чистейшей воды еврей, весьма убедительно притворяющийся немцем, сделал приглашающий жест.

Дронов послушно опустился на стул перед полковничьим столом, стянул фуражку.

– Никифор Исаевич, прежде чем начнём по вашему вопросу, хочу доложить. В пяти километрах от лагеря наткнулись на хокандский разъезд.

– Бой был?
– Взгляд корпусного командующего мгновенно стал жёстче, брови сдвинулись.

– Стычка. Без потерь, с обеих сторон. Они ушли в сторону Пишпека, мы не преследовали.

– Правильно сделали. Но это первое столкновение... Значит, когда вернутся летуны...

В дальнем углу палатки внезапно шумно откашлялись. Николай удивлённо обернулся и увидел, что там, закинув ногу на ногу, глядя на него сквозь очки и нехорошо улыбаясь, сидит на раскладном табурете молодая женщина. Офицер не заметил её до сих пор лишь потому, что голова его была забита посторонними мыслями.

Выглядела незнакомка лет на двадцать пять-двадцать восемь. Изящная, стройная, даже, пожалуй, немного худощавая. Лицо чуть вытянутое, с острыми чертами, но приятное. Прямые каштановые волосы собраны очень просто - два длинных хвоста, перетянутые низко, на уровне шеи, да две узкие пряди, свободно спадающие на виски. Пряди скрывали дужки овальных очков в тонкой серебряной оправе. В общем, девушка была вполне симпатичной, несмотря даже на мужской наряд - тесные кавалерийские брюки (точно такие же, только более потёртые, носил сейчас и сам Дронов), заправленные в высокие, прикрывающие колени сапоги, серая рубашка с жёстким стоячим воротником, короткая курточка со следами споротых погон на плечах и снятых эмблемок на воротнике. Одежда была не новой, пропылённой, местами выцветшей, но сидела на гостье как влитая, и Николай, полагавший, что женщина в мужском платье не лучше, чем мужчина в женском, вынужденно признал, что ей идёт.

– Ах да!
– Спохватился Никифор Исаевич.
– Познакомьтесь. Сыскной агент Особой экспедиции Третьего отделения, Анастасия Егоровна Агафьева. У неё здесь важное дело.

Дронов согнал с лица глупое выражение, встал, отвесил полупоклон:

– Польщён знакомством, Анастасия Егоровна.

– Взаимно.
– Кивнула женщина, продолжая улыбаться. Очки блеснули и на секунду сделались непрозрачными. Николаю подумалось, что её улыбка подошла бы какому-нибудь опереточному злодею, замышляющему хитрый и подлый ход.

– Видимо, вызов полковника как-то связан с вами?
– Догадался штабс-капитан, усаживаясь обратно.

– Верно. Вы знаете, что это?
– Анастасия бросила офицеру предмет, который всё это время сжимала в ладонях. Николай машинально поймал. Это оказался тот самый серый кирпичик из странного материала, найденный у мёртвого хокандца.

– Не имею ни малейшего представления.
– Покачал он головой.

– Это хорошо. Иначе у меня возникли бы вопросы.
– Сыскной агент наклонилась вперёд. Улыбка исчезла с её губ.
– Я хочу найти владельца этой штуки. А вы мне поможете.