Юпитер смеется

Арчибальд Джозеф Кронин (род. в 1896 г.) — один из наиболее известных романистов современной Англии. Такие его произведения, как «Замок Броуди», «Звезды смотрят вниз» и «Цитадель», многократно переиздавались в русском переводе.

Мастер психологического портрета, бытописатель современного общества, находящий полные сарказма слова для характеристики уродливых сторон жизни капиталистического общества, А. Кронин в своих произведениях предстает как подлинный художник-реалист.

Этими же чертами отмечена и его пьеса «Юпитер смеется», впервые публикуемая на русском языке. Как и многие другие произведения автора, пьеса знакомит нас с жизнью и бытом врачей — этот мир хорошо знаком Кронину, который до 1930 года был популярным лондонским врачом.

В лице главного героя пьесы доктора Веннера автор рисует сложный и многогранный образ передового ученого, открытие которого должно произвести переворот в медицине. Наряду с этим драматург гневно клеймит мир ханжества и фарисейства, все помыслы которого направлены к одной цели — наживе.

Несколько обособленно в пьесе показана фигура врача Мэри Мэррей. Ее мироощущение, исполненное религиозной экзальтации, естественно, не выражает чаяний прогрессивной интеллигенции. Но и в развитии этого образа отмечается характерная для всего творчества Кронина черта: художник в нем оказывается убедительнее и сильнее, чем моралист и философ.

Пьеса «Юпитер смеется», раскрывающая, как и многие романы этого автора, сложные пути интеллигенции к передовым идеям современности, несомненно, представит интерес для советского читателя, который ценит и любит творчество А. Кронина. Пьеса эта принята к постановке Московским художественным академическим театром им. Горького.

Jupiter Laughs by Archibald Joseph Cronin (1940)

Действующие лица:

Эдгар Брэгг — главный врач клиники в Гопуэлл-Тауэрсе.

Глэдис Брэгг — его жена.

Поль Веннер — ассистент в клинике.

Ричард Друэтт — ассистент в клинике.

Джордж Торогуд — ассистент в клинике.

Мэри Мэррей — ассистентка в клинике.

Фанни Лиминг — старшая сестра.

Дженни — служанка.

Альберт Чайверс — представитель фирмы «Глистер».

Марта Фостер — жена больного.

Время действия — тридцатые годы.

Друэтт. Интересно, почему в колодах не хватает красных девяток?

Торогуд. Я встревожен…

Друэтт. Чем?

Торогуд(нахмурившись). Фостером. (Подходит к радиоле и ставит пластинку с популярной опереточной мелодией.)

Друэтт. О! (Поморщившись.) А это успокаивает вашу тревогу?

Торогуд. Чудесная мелодия! (Помолчав.) Шефу следовало бы принять меры.

Друэтт(выкладывает карту). На вашем месте я бы посоветовал вашему дорогому дядюшке не вмешиваться в дела Веннера и его больных. (Кладёт еще одну карту.)

Торогуд(раздраженно). Друэтт, хватит напоминать, что доктор Брэгг — мой дядя. Я здесь на равных правах со всеми вами: тяну свою лямку, и только. Но я против методов лечения, применяемых Веннером.

Друэтт(продолжая раскладывать пасьянс). Иногда, Торогуд, мне хочется, чтобы вы не были таким всезнайкой.

Торогуд(самодовольно). Я знаю свое дело и преуспеваю в нем.

В двери, расположенной в глубине сцены, внезапно появляется доктор Веннер, держа в руках старый зонтик, с которого капает вода. Поль Веннер — худощавый, темноволосый, энергичный молодой человек. Одет небрежно, в куртку из шотландской шерсти и серые фланелевые брюки. Походка у него несколько развинченная, но движения напряженные, полные неутомимой, вызывающей, ожесточенной энергии. Сейчас у него усталый вид; он небрит.

Веннер(швыряет зонтик на стол около Торогуда). Я, кажется, очень просил вас не ставить именно этот шедевр.

Торогуд. Но мы должны чем-нибудь заглушить шум, поднятый после обеда вашим столь высоко ценимым больным.

Веннер. Есть же на свете настоящая музыка!

Торогуд. Вы имеете в виду произведения вашего покойного батюшки?

Веннер. Мой отец был бездарный композитор. Бедняга, он прекрасно это понимал. (Останавливает радиолу.) Если вы еще раз поставите эту пластинку, я разобью ее о вашу завитую голову.