Чтение онлайн

Здание литейной стояло в стороне от других цехов, изрядно закопченное, с частыми оконными переплетами. Ашир старался ничего не пропустить, все увидеть и запомнить, особенно из того, что касалось литейной. Это ведь его цех.

У наружной стены литейной работал электромотор, рядом с ним гудел непомерной величины вентилятор, от которого вдоль стены тянулась труба, соединенная с железной башней. Вблизи эта башня казалась еще выше. Оказывается, это была вагранка, в ней плавили чугун.

Желая поскорее разыскать мастера, Ашир вошел в открытые настежь ворота литейной. Внутри было много людей, однако, занятые делом, они не обратили на него внимания. Он остановился посредине цеха, окончательно оглушенный и растерянный.

В вагранке, возле которой суетились рабочие, рычало и металось пламя, все кругом подрагивало, на окнах полыхало багряное зарево. Земляной пол был изрыт, словно в крольчатнике, всюду рядами стояли ящики, набитые песком. Двое рабочих, в валенках и рукавицах, с синими защитными очками на глазах, поднесли к вагранке ковш, обмазанный внутри глиной. На их лицах блестели капли пота.

— Захар Фомич! — послышалось сквозь шум. — Можно начинать?

Мастер, присев на корточки, осматривал крайнюю, самую большую, форму. Как же Ашир его раньше не заметил? Он уже хотел подойти к Захару Фомичу, но мастер поднялся и сам пошел ему навстречу. Они поздоровались.

— Я пришел… — У Ашира не нашлось других слов.

Мастер улыбнулся.

— Вижу, что пришел. Присматривайся пока, я скоро освобожусь. — Он стряхнул с ладоней песок, подошел к вагранке и заглянул в круглое оконце, за которым огнисто и тяжело, будто живой, шевелился расплавленный чугун.

В сложенные рупором ладони Захар Фомич крикнул:

— Внимание!

Ашир смотрел на все происходящее в литейной и никак не мог понять, что он, слесарь, будет тут делать, чем сможет помочь литейщикам. В голову пришла невеселая мысль, что по ошибке послал его директор в этот горячий цех, где не видно было ни тисков, ни напильников, ни другого слесарного инструмента.

— К лётке, начинаем! — скомандовал мастер.

Коренастый парень, одетый в брезентовую тужурку, стоял наготове с железным ломиком. По команде мастера он сильным ударом пробил залепленное огнеупорной' глиной отверстие немного повыше желобка. Наружу, искрясь и пламенея, вылилась маслянистая змейка. Чуть- извиваясь, она лениво поползла по желобку, выгнулась и скрылась в ковше.

Когда ковш наполнился металлом, парень в тужурке насадил на конец ломика глиняный наконечник и залепил им отверстие. А ковш с жидким металлом поднесли к формам.

Ашир как завороженный смотрел, на край ковша, словно ожидая чуда.

— Лейте! — громко сказал мастер. Он держался спокойно, и его уверенность покорила Ашира.

Шум немного утих. Ковш склонили над формой, и весь цех мгновенно озарило вспышкой молнии. Яркие искры-капельки взметнулись к потолку, они гасли в воздухе и на земляной пол посыпались горячие порошинки.

Залили одну форму, затем вторую. На очереди была третья, самая большая. Мостовой кран, громыхая, поднес к желобку вагранки другой ковш величиной с большую бочку. И опять пробили лётку, и опять потемневшее было дно желобка стало белым, будто по нему текло парное молоко. Прошло несколько минут, и кран бережно и легко, как елочную игрушку, отнес наполненный металлом ковш в конец цеха, и снова там пошел огненный дождь.

Пока заливали последнюю форму, неподалеку вынимали из земли уже отлитые заготовки деталей. Они были громоздкие, шершавые, с глубокими оспинами, не сразу угадывались в них будущие части машин.

Литье закончилось. Стало тихо, как после урагана, от этой тишины звенело в ушах. Над полом поднимался голубоватый дымок.

Зацепив клещами отлитую деталь, Захар Фомич вышел из цеха. Ашир уже начал беспокоиться, что мастер про него забыл. Мимо сновали рабочие, поэтому он не сразу заметил, как к нему подошел валкой походкой борца рослый парень в безрукавке с большими вырезами подмышками и на груди. Чисто выбритая голова его блестела, лицо выражало добродушие. Ашир обратил внимание на его короткую толстую шею и по-детски припухшие губы. Широко расставив ноги, с полусогнутыми в локтях ручищами, он остановился и молча посмотрел на Ашира.

— Ты и есть тот слесарь? — проговорил он неожиданно тонким, певучим голоском, бесцеремонно разглядывая Ашира. — А я думаю, что там за трудовой резерв прибыл.

— Мне мастера надо, — угрюмо отозвался Ашир, давая понять, что он совсем не склонен к долгому разговору.

— А ты подожди ерепениться, я же тебя и сведу, а если хочешь, даже снесу к Захару Фомичу, — нисколько не смутился здоровяк, и на лице его заиграла озорная улыбка. — Идем, он в слесарной.

Аширу ничего не оставалось, как пойти с ним к невысокому зданию, находившемуся позади литейного цеха.

В светлом и просторном помещении мастерской Ашир с радостью увидел знакомые инструменты, разложенные на столах. Он с удовольствием повторил про себя их названия, даже поискал глазами пилку с узкой стальной ленточкой, которую не сразу заметил на стене. Было в мастерской много и не знакомых Аширу инструментов.

Школьную мастерскую с этой трудно было сравнить — оборудование здесь было новое и самое разнообразное.

«Да, на таком большом заводе можно многому научиться», — с гордостью подумал Ашир.

Захар Фомич возился у какого-то ящика. Прежде всего старик спросил у Ашира, устроился ли он в общежитии.

— Устроился, даже комнатку получил…

После того, как Ашир осмотрелся, Захар Фомич ознакомил его с работой слесаря-каркасника. Он рассказал, для чего нужны каркасы и как они делаются.

С робостью и уважением Ашир держал в руках легкую решетку из железных прутиков и проволоки. И хотя мастер сказал, что такие решетки нужды для отливки деталей, он пока еще не понимал, зачем так изогнули эти прутики, да еще переплели их проволокой.

Захар Фомич старался сразу же заинтересовать новичка. Он рассказывал обо всем просто и подробно, понимая; что от того, какими глазами в первый раз взглянет Ашир на порученное ему дело, зависит все — либо он будет трудиться, пусть даже аккуратно, но без радости и страсти, либо вложат в свою работу всю душу.

— Дело твое, Ашир, интересное и нужное, — со стариковской назидательностью говорил Захар Фомич. — Слесарь готовит каркасы для стерженщиц. Те готовят стержни, нужные формовщикам для изготовления форм, без которых и литейщики не отольют детали. А детали, в свою очередь, попадают к фрезеровщикам и токарям. Вот и выходит, что никто из них не обойдется без каркасника, ведь детали машины начинают рождаться у него в руках…