Юность, 1974-8

Ю. ЦИРКУНОВ |Рига). Дождик.

Это последние стихи Пабло Неруды…

Среди них есть строки, написанные за несколько дней до смерти, в госпитале, в Сантьяго де Чили, где больной поэт умирал не только от тяжелой болезни — его добило, фашистская хунта, залившая кровью любимую родину Пабло.

Сердце художника не вынесло позора Чили…

Лауреат Ленинской премии мира, Нобелевской премии, всемирно известный художник, Пабло Неруда и в этих стихах остается поэтом жизни, верным принципам высокого гуманизма.

Стихи П. Неруды переданы в СССР — строну, которую он любил всю свою жизнь, видным чилийским коммунистом Володей Тейтельбоймом.

Мы публикуем сегодня некоторые из стихотворений последнего цикла Пабло Неруды в переводах Льва Осповата.

Рисунки Г. ПОНДОПУЛО.

— А у меня не было всего этого, — сказала Валя.

— Чего не было? — спросил Дима.

— Того, что у тебя: «Синей птицы» в Художественном театре, елки с цветными лампочками, подарков ко дню рождения. Я и вообще-то никогда не справляла свой день рождения…

— Жаль, — сказал Дима.

— Говорят, детство всегда при нас, в кармане, что ли…

Он улыбнулся:

— Как зажигалка или записная книжка?

Она нахмурилась.

— Почему ты смеешься? Разве то, что я говорю, смешно?

— Нет, — сказал он, — совсем не смешно.

Смотрел на нее, сердитую, с коротко стриженными волосами — кажется, вот такая умышленно растрепанная прическа называется «Гаврош», — загорелую до того, «что глаза стали совершенно светлые, словно отмытые. Пожалел про себя: «А она права, детства у нее в общем-то не было…»

— Пошли купаться, — предложил он.

— Подожди, давай еще полежим немного на солнце…

— Ладно…

— Я подремлю, — сказала Валя, — немножечко, минут пятнадцать, а ты лежи и молчи.

На берегу реки разрослись густые липы. До чего прохладно под ними, ни одного солнечного луча не пропустят, зато выйдешь к воде, и сразу же в лицо ринется ослепительный светоносный жар солнца, и река в солнечных бликах, даже глядеть на нее больно…

Он отошел от Вали, лег в тени под липой, которую помнил еще давно, с той поры, как пошел в школу.

Он рос, переходил из класса в класс, а липа старела незаметно для всех, ширилась, словно бы толстела от старости, и ветви кое-где поредели, потому что иные поломались, а новые не выросли…

«Неужели и я когда-нибудь буду старым? — подумал он. — Нет, не хочу быть старым, постараюсь не стареть, это, наверное, можно — удержать молодость, но для этого надо заниматься спортом…»

Он передвинулся из тени на солнце. Сразу же стало жарко. Почти так же жарко, как на пляже где-нибудь в Евпатории или в Сочи…