Чтение онлайн

— А какие гарантии, что они сами не выступят против моего клана? — повысил голос Тэвис. — Разумеется, я не обнажу меч против человека, который держит в своих руках жизнь моей дочери. Но что будет в моих руках, чтобы сдержать его самого?

Граф задумчиво потер подбородок.

— Хороший вопрос. Интересно, думал ли о нем Александр? Возможно, он полагает, что брак — достаточное основание для союза, пусть даже и не очень надежного. Ему нужен мир. Сейчас, когда мы подписали соглашение с Англией, настало время заняться внутренними проблемами с мятежными танами. Ему нужны союзники, а Монтгомери и Армстронги всегда были верны королю, даже несмотря на вражду между собой.

— Я подпишу договор с Монтгомери, — с мрачным видом произнес Тэвис. Он в жизни не говорил ничего более неприятного. Нелегко переступить через собственную гордость, но ради дочери он был готов на все, даже на унижение перед лицом врагов. — Они хотят этого брака не больше, чем мы. Вы уже сказали, что Эвелин никому не годится в жены. Именно по этой причине расстроилась помолвка с Йеном Макхью. Грэм Монтгомери… погубит ее. Я не смогу этого вынести.

Граф покачал головой.

— Я не собираюсь торговаться с вами, Тэвис. Сейчас поздно говорить о договорах и мире. Война между вашими кланами длится слишком долго. Александр непременно хочет принести горцам мир, а кровная вражда между вами создает угрозу стабильности, которая нужна королю. Я могу не соглашаться с его методами, тем не менее полностью поддерживаю его курс. Он прислал меня засвидетельствовать заключение брака и по возвращении отчитаться. Я обязан передать его приказ и благословение, а кроме того, у меня есть послание с королевской печатью и официальное провозглашение союза.

— Она обречена, — прошептал Тэвис.

— Я убежден, что Грэм Монтгомери благородный и справедливый человек, — осторожно проговорил граф. — Не думаю, что ради мести он будет жесток к вашей дочери.

Никогда в жизни Тэвис не чувствовал себя таким беспомощным. Подняв взгляд, он увидел в дальнем конце зала жену. Казалось, ее отчаяние заполняет все помещение словно живая субстанция, но все же никак не проявляется внешне. В честь визита королевского посланца Робина надела свое лучшее платье, и лишь острый взгляд Тэвиса мог различить знаки волнения под непроницаемой маской гостеприимной хозяйки.

Робина приблизилась. Мужчины поднялись с кресел.

— Миледи, — произнес граф и галантно поднес ее руку к губам. — Столько лет прошло с нашей последней встречи, но, клянусь, вы стали еще красивее!

Робина любезно улыбнулась, но улыбка не дошла до ее глаз.

— Вы слишком добры, милорд. Для нас большая честь видеть вас на свадьбе нашей дочери. Я искренне надеюсь, что церемония произведет на вас самое благоприятное впечатление. Если вам что-нибудь потребуется, прошу вас, сообщите мне, и все будет тотчас исполнено.

Лишь когда жена умолкла, Тэвис заметил, что во время этой краткой речи затаил дыхание. В груди саднило. Он не был уверен, что Робина не всадит кинжал в сердце графа, если решит, что это спасет ее дочь. Робина была женщиной с открытым сердцем, волевой и сильной духом. Тэвис любил ее всей душой. Родись она мужчиной, Робина стала бы самым доблестным воином Шотландии. Многие мужчины не смогли бы смириться с ее прямотой и готовностью померяться с ними силой. Захотели бы подчинить ее, растоптать в ней то, что делало ее столь неповторимой. Робина не отличалась кротостью, и Тэвис каждый день благодарил за это Бога и никогда не жаловался. Она принадлежала ему, Тэвис любил ее такой, какая она есть.

Однако сейчас он ощутил беспокойство. Робина вела себя уж слишком любезно и покладисто. Ее улыбка нервировала Тэвиса. Может, она задумала отравить питье графа? Или, провожая в отведенные гостю покои, вонзить ему кинжал меж ребер? Возможно, и то и другое. Когда речь шла о детях, Робина была беспощадна.

— Я покажу графу его покои, — заявил Тэвис, прежде чем это успела предложить жена. — Прикажи отнести туда еду и напитки, чтобы наш гость смог отдохнуть с дороги.

Не успели они подойти к лестнице, как в главный зал влетел дозорный с башни, однако, завидев графа, застыл на месте, но быстро взял себя в руки и почтительно поклонился.

— Лэрд, прибыл посланец от Монтгомери. Он сообщил, что тан и его свита к ночи будут здесь.

Робина плотнее сжала губы, но, к ее чести, сохранила спокойствие и только стиснула кулаки.

Граф приподнял бровь и, словно забавляясь, обратился к Тэвису:

— Можно подумать, что Грэму Монтгомери не терпится заполучить свою невесту.

Желваки заиграли на скулах Тэвиса. Мысль о том, что дочь окажется в руках Монтгомери, вызывала у него отвращение. Супруги обменялись горестными взглядами. Стало абсолютно ясно, что им не спасти дочь, разве что объявить войну и восстать против короля, но это приведет к уничтожению клана Армстронгов.

Любимая дочь или жизнь всех до единого родственников, которые полагаются на их защиту?

Человек не должен стоять перед подобным выбором.

Эвелин сидела на вершине холма напротив замка, наблюдала, как внушительная кавалькада воинов Монтгомери приближается к подъемному мосту, и невольно задавалась вопросом: позволит ли отец всем этим воинам проникнуть в замок или оставит большую часть вне стен?

А может, Грэм Монтгомери не согласится подвергнуть себя опасности, оказавшись в стане врага без надежного сопровождения?

Эвелин вглядывалась в авангард колонны, пытаясь отыскать человека, который станет ее мужем. Все выглядели крупными, массивными, в руках щиты, многие с обнаженными мечами. В доспехах их было не различить.

Кавалькада не выглядела свадебной процессией, скорее эти всадники напоминали посланцев войны.

Эвелин содрогнулась, обхватила себя за плечи и вся сжалась, надеясь, что ее не заметят. Мать станет ее искать. Братья — тоже. Она намеренно не пошла на свое обычное место, потому что Броуди непременно отправили бы за ней. Это место она выбрала потому, что отсюда открывался отличный вид на… ее будущее.