Чтение онлайн

Пришла пора действовать.

Он определился с направлением – на юг. Неважно, куда он пристанет, лишь бы земля была. Запустил дизель. Знакомое, почти родное постукивание мотора вселило уверенность. Он прибавил обороты, взялся за румпель. Дизель малооборотный, тихоходный, на большую скорость и длительные переходы не рассчитан.

По прикидкам Ильи до земли миль пятьдесят, вряд ли больше – не могло же его снести так далеко.

Спасательная шлюпка в час делает узла четыре, может быть – пять. Тогда через десять-двенадцать часов он пристанет к берегу.

Через три часа дизель заглох – кончилось топливо. Илья перекусил, залил в бак топливо из пластиковой емкости и снова завел мотор и продолжил путь. Периодически он поглядывал на солнце – не сбился ли с пути? Неизвестно, в каком направлении дрейфовала с ним «Любовь Орлова», не хотелось бы пристать к норвежским берегам. При нем никаких документов нет, поди объясняйся потом с пограничниками. Смартфон при нем был – даже с навигатором, но аккумулятор сел почти сразу. Бесполезная игрушка, заряда хватает на двое суток. Старый телефон держал заряд три недели, и Илья пожалел, что сменил гаджет.

К вечеру вдали показалась темная полоска. Илья посмотрел в бинокль – тучи на горизонте или земля, но туманная дымка не давала разглядеть.

Часа через два хода он отчетливо увидел – земля, и заорал на радостях. А солнце в это время уже коснулось краем диска воды.

Илья обернулся назад – «Любовь Орлова» исчезла из вида. Расскажи кому – не поверят.

Уже в полночь шлюпка ткнулась носом в берег. От неожиданного толчка Илья слетел к скамьям. Поднялся, потирая ушибленное место, заглушил дизелек. Завтра осмотрится. Если места пустынные, пойдет вдоль берега в поисках ближайшей деревни или рыбацкого поселка. А сейчас есть срочные дела.

Илья выбрался на берег, нашел подходящий валун, до половины вросший в землю, и принайтовал к нему шлюпку – на нее теперь вся надежда. Сначала решил разостлать на земле ковры, чтобы спать на них, но потом передумал и устроился в шлюпке – все-таки крыша над головой.

Улегшись, он ощутил под боком что-то твердое и, сунув руку в карман, вытащил из него фигурку. Сам он до земли добрался или с помощью Макоши, неизвестно, но ссориться с древней богиней Илья не собирался.

– Спасибо, Макошь! – поблагодарил он богиню, и ему вдруг показалось, что губы той чуть шевельнулись в улыбке, а сама фигурка постепенно стала теплеть.

Илья улегся на ковры и уснул.

Утром, едва открыв глаза, он выбрался из шлюпки. Вчера темно было, ничего не видно – вдруг селение рядом? Но берег был пустынен.

Илья умылся морской водой, напился пресной и разодрал герметичную упаковку сухого пайка, что хранился на шлюпке. Галеты, шоколад, пемикан, консервы – жить можно!

Завтракал скромно: неизвестно еще, когда он выберется к людям, и надо экономить.

После завтрака, убрав остатки продуктов, он долил в топливный бак солярки, отвязал причальный конец и запустил дизелек. Несколько секунд раздумывал – влево или вправо вдоль берега идти? Решил вправо. Там Койда должна быть или Инцы, а если его не снесло течением – Архангельск.

Мотор бодро тарахтел, а Илья поглядывал на проплывающие мимо берега – полустепь-полутундра.

Через каждый час хода он приставал, выбирался на берег и обозревал окрестности. Берег был выше уровня воды, из шлюпки хороший обзор был только в сторону моря.

Он увидел устье неширокой реки, впадающей в море, и сразу свернул туда. Люди всегда селились по берегам рек, на морских берегах – только сезонные рыбацкие деревушки. Пресная вода – это жизнь! Морскую воду пить не будешь, и стирать в ней невозможно.

Река была неширокой, метров пятнадцать, но течение быстрое и вода холодная – все это Илья успел понять и оценить, опустив руку за борт.

Он успел пройти километра два, когда увидел небольшой удобный затон – вроде озерца, сообщающегося с рекой. Туда он и завел свою посудину. Место для стоянки было очень удобное, и Илья очень удивился – почему других лодок нет? Неужели деревни далеко?

Он выбрался из шлюпки на берег и привязал конец к камню – после ледникового периода берега были сплошь усеяны ими. Да и деревья здесь чахлые, низкорослые, кустарникам под стать.

Илья осмотрелся по сторонам и в километре к югу увидел дым, поднимающийся кверху тонкой струйкой. Знать – из печи, живет кто-то.

Илья засуетился – неужели конец его затянувшемуся путешествию? Люди – это еда, это связь. Можно узнать, где он, как добраться до Семжи…

Он сунул за пояс топор, снятый с пожарного щита, положил в карман деревянную фигурку. Расставаться со шлюпкой он не собирался. Поест горяченького, дорогу узнает и на шлюпке отправится вдоль бережка к Семже – пусть дед шлюпку заберет взамен утраченной лодки. Рыбачить на ней плохо, а из Семжи в Мезень добраться или еще куда-нибудь – в самый раз.

Илья бодро зашагал к дыму. Почва была плотная, каменистая, поросшая небольшой травой, и шагалось легко, как по городскому асфальту.

Идти оказалось дальше, нежели он вначале предполагал, – около получаса. И чем ближе подходил Илья к цели, тем сильнее охватывало его чувство некоей неуверенности. Столбов с проводами не видно, а без них какая связь? Да и для мобильника вышки сотовой связи нужны, а они не в каждой деревне есть, только в крупных селах и поселках.

«Да ладно! – решил он. – Пусть нет связи, но местонахождение свое, Семжи, Архангельска жители уж точно знают, подскажут. А это сейчас главное».

«Домик» при приближении оказался сложенным из валунов. Ничего странного, подручный материал. В местах, где леса вокруг, избы делают из бревен, в степных районах строят дома из глины; на юге, в горных районах, тоже камень применяют, но там тепло. А дом из валунов в северных районах в холодное время промерзать должен.

Илья отмахнулся от мыслей. Ну хочет человек дом из камней – его дело, не ему же здесь жить?

В правом кармане, где находилась деревянная фигурка, он вдруг ощутил тепло. К чему бы это? Но голоса Макоши в своей голове он не услышал.