Яйцо в вентиляторе
Шрифт:
– Ладно, – сказал Берт, встряхнувшись. – Что вам ещё про себя сказать? – женат, дети взрослые, внуки…
– Хорошо-хорошо, я за вас рада, только давайте ближе к теме.
– Может, ближе и не бывает.
– Возможно, только я пока этого не вижу. Не о внуках же вы пришли ко мне консультироваться!
– А почему нет? – всё-таки, 3 поколения классных специалистов, вами лично подготовленных за 50 с гаком лет работы в Центре Кризисных Ситуаций… Что вы ручкой машете, вы на пенсии не так давно, чтобы в Городе забыли – и вас, и дела ваши славные, про легенды я уже не говорю… Ваши выкормыши сделали блестящие карьеры, и заслуженно; ваши дети – военные, спасатели, уважаемые люди, орденоносцы, герои… тарки есть, сын-президент… А кстати, это правда, что вы с Джой ходите на Полигоне «десятку»?
Полигон был суперсложным тренажером в нашем Центре Кризисных Ситуаций; степень крутости тестируемого в нём определялась по шкале от 1 до 10. «Десятку» ходили только тарки и супербизоны всяких силовых структур.
– Берт, вы либо издеваетесь, либо бредней наслушались. За «ходите» спасибо, конечно, в моем возрасте и ползать-то вполне почетно…
Вот скажите мне, откуда слухи берутся?! Разве что от «трёх поколений классных специалистов», хохмачей и охальников, а также детей, внуков и выкормышей – охальников, хохмачей и хамов трамвайных. Нет, ну надо же было додуматься…
Ладно, предположим – умеет Джой водить самолет. И что? – сбить её всегда могла даже не очень нахальная ворона.
Ну, брала я призы на стрельбищах – толку-то? Теперь вот даже охотиться не могу: поданная гостю кряква была банально куплена на базаре.
Да, прыгали мы с парашютом, в далекой молодости. Два раза. Приземлялись в глубоком обмороке, обе, и только поэтому не разжились сложными переломами: мешок – он и в Империи мешок, хоть с мясом, хоть с чем.
Нет, катер и машину я вожу без дураков. И что? Можно подумать, жизнь моя проходит в океанских просторах, или на треках Формулы-1…
Конечно, мы умели по всем правилам разгадывать шифровки. Я бы даже сказала, виртуозно умели. Но в последние рабочие годы все криптограммы, попадавшие в наши руки, принадлежали перу нерадивых сотрудников или детей, и таинственностью своей обязаны были беспросветной лени и первых, и вторых, да нашей бесхребетности, как начальственной, так и материнской…
«Здра на ка при пер дом реши по пу мо комки»…
Вот что это?! Кто вообще стал бы заморачиваться над этим выдранным из чужого блокнота листочком, жуткого розового цвета, мятым до изжёванности, исчерканным и абсолютно неуставным?..
Ну, так я стала. Просто потому, что все мои сотрудники в первую голову – да нет, от первой до последней головы! – были моими детьми, хорошими или плохими, перспективными или нет, неважно: они были дети, а я взрослая, судьбой, роком или Дорогой назначенная «матерью родной».
…И на самом деле всё оказалось просто: «Здравствуй, начальник! Как придешь, первым делом реши по поводу моей командировки». По окончании дешифровки у меня даже не хватило характера от души навалять молодому сотруднику по талантливой голове: ему предстояла действительно сложная командировка, да и любила я его – за таланты, ум и смешливый характер… Теперь уж он директор одного из континентальных филиалов Центра.
Конец ознакомительного фрагмента.