Ящер
Шрифт:
— Дежа вю, сука, — фыркнула и пошла искать санузел.
Где-то что-то звякнуло, и, пойдя на звук, я обнаружила кухню, а в ней мальчишку — эдакую мини-копию Макара и темноволосую кареглазую девочку.
Сын Лебедева как раз неловко орудовал ножом, нарезая колбасу.
Рядом на столе уже лежал кое-как искромсанный хлеб, а за спиной у парня виднелся оставленный нараспашку холодильник.
— Привет!
Я — Лиза.
Давай помогу, — на ходу я захлопнула дверцу холодильника и отобрала у парня нож.
— Здравствуйте, — вежливо ответила девочка.
— Я — Лена, а это мой брат — Ваня.
А вы наша няня?
— Она — его новая телка!
— выпалил мальчишка и зло зыркнул на меня.
Ух ты, а просто, походу, не будет.
— Телки — это юные коровы, Вань.
А у меня вроде ни рогов, ни копыт не наблюдается.
И, кстати, тебе стоит выкинуть из своего лексикона это слово, скоро ведь за девушками сам начнешь бегать, а нам очень не нравится, когда парни ведут себя невежливо и обзываются.
— Телкам зато нравятся бабки, и ради них они потерпят, не облезут, — огрызнулся пацан.
— Думаешь?
— Уверен!
— А терпят за деньги только девушки, считаешь?
Вот ты стал бы терпеть грубость ради денег?
— Мужчины не терпят.
Они те, кто платит и получает, что хотят.
— Ну знаешь ли, чтобы платить, нужно иметь деньги.
Ты вот ведешь себя грубо, у тебя, выходит, есть деньги, чтобы заплатить мне за терпение?
— А то тебе отец мало отваливает!
— Не-а, за то, чтобы я терпела твою грубость, он мне точно не платил и не станет.
Так что, терпеть не стану.
— И что сделаешь?
Ему нажалуешься?
— Зачем же.
Отрабатывать заставлю.
Например за то, что назвал меня телкой, подметешь пол в кухне после завтрака.
— Еще чего!
Это не мужская работа!
И вообще!
Не буду я ничего делать!
— Вань, не груби, — тихо попросила Лена.
— Я подмету за него.
— Хм… то есть ты, будущий мужчина, позволишь отрабатывать за себя младшей сестре?
Слабо тебе веником помахать, выходит?
— Ничего мне не слабо!
— топнул ногой мальчишка.
— Не буду я делать что ты говоришь, и все!
И есть не буду!
Иван умчался из кухни, а Лена на меня посмотрела жалобно.
— Ваня не плохой.
Он просто сердится на папу.
— Он в этом не одинок, поверь.
Кушай сама и отнеси ему поесть, — я соорудила бутерброды на всех и парочку положила на тарелку.
— А покушаем, и нужно ехать вам вещей купить.
Ну да, а еще ко мне домой заехать и хоть сумку собрать шмоток на первое время, раз уж так все пошло.
Девочка покладисто кивнула и принялась за еду.
Она закончила с завтраком и понесла бутеры брату, а я убрала со стола и решила все же смотаться перед выходом в душ.
Конечно, одеваться потом опять в то же самое, но хоть чуть освежиться.
Выйдя из ванной, я услышала тихое шарканье, потом что-то грюкнуло.
Подкралась к дверям кухни и осторожно заглянула.
Нахмуренный так, что брови сошлись домиком, Ванька отшвырнул со своего пути очередной табурет и махал веником.
Ничего, как-нибудь поладим.
Но вот с Макаром о-о-очень серьезно будем разговаривать вечером.
Глава 25
Лиза
— Так, погоди, систер, — прошипела увязавшаяся за мной Ирка.
— Это чего за лохотрон какой-то?
Где шмотки из Миланов-Парижей, рестораны, брюлики, острова?
С какого перепугу тебе сразу киндеры упали, да еще и чужие?
— Тише ты!
— шикнула я на нее, торопливо собирая вещи в большую спортивную сумку.
— Иди оденься лучше, поможешь мне с ними.
Я решила, что первым делом смотаемся ко мне, переоденусь и соберу вещи и мыльно-рыльное с собой, а потом уже отправимся в центр по магазинам.
Ехали мы на трамвае к внезапно большой радости Лены, которая, оказывается, с данным видом транспорта была не знакома.
Сказала мне, что у них в городе ходили только автобусы и троллейбусы, и на тех ей прокатиться не случилось ни разу.
И мама, и дед с бабкой считали, что общественный транспорт им не по статусу.
Нет, понятно, что мелкая такого не сказала, я сама дотумкала.
С Леной мы вообще сходу заобщались замечательно, выяснилось, что девочка имеет тягу к рукоделию, так что мой опыт с массовым пошивом шмотья ради денюжки на хлебушек пришелся тут как нельзя кстати.
А уж у нас в квартире стоило ей увидеть наше гремящее швейное чудовище, так Ленок и вовсе пришла в восторг.
Вот же, блин, обеспечила ребенка незабываемыми экзотическими впечатлениями.
А вот с Ванькой не ладилось никак.
Он дерзить перестал, хотя то и дело фыркал и кривился, но косился на сестру, что каждый раз смотрела на него умоляюще, и молчал.
Я вообще заметила, что к младшей сестре мальчишка относится едва ли не с трепетом, несмотря на то, что корчил из себя избалованного эгоистичного засранца.
Так что пока наше общение происходило с посредничеством, так сказать.
Мои вопросы Ванька игнорировал, за него всю контору палила Ленка, поведав мне, что брат любит собирать модельки самолетов, ракет и увлекается еще астрономией и всякой космической фантастикой.