Чтение онлайн

– Я могу за себя постоять – сказала Тесса, но в голосе ее не боли ни капли уверенности.

– Я верю – кивнул я – И не предлагаю тебе услуг телохранителя. Только лишь компанию в дороге. А если наше общество покажется тебе неподобающим, ты сможешь сойти в любом городке по пути.

– Клифф, мать твою! – отец подкрепил свое обращение одним из мощных ругательств, коих в его лексиконе было предостаточно – У нас нет на это времени!

– Времени на что? Мы едем в Мистрейд, так? Она нас не задержит. Сойдет, когда посчитает нужным, и никак не нарушит твои планы. К тому же, она говорила, что неплохо поет, и даже обещала написать про нас песню.

– Вот уж радость!

– А мне хотелось бы послушать – я улыбнулся Тессе – Ну так что? Поехали?

9. Напутствие Леонарда

Меня разбудил стук в дверь. Я резко сел, ощущая с какой тяжестью вырывается мой разум из цепких лап сновидения, но прежде чем успел сказать «войдите», дверь открылась. На пороге стоял Норман.

– Я вас разбудил? Прошу прощения.

Я спустил ноги на пол и поднял на него глаза.

– Вам пришел ответ – он протянул мне запечатанный конверт – Старший клирик распорядился подать ужин в его столовую и настаивает, чтобы вы присоединились, как только закончите чтение.

Я лишь кивнул, забирая у него конверт, на котором красовалась печать Мориса Картера.

– Мне подождать за дверью, пока вы будете читать письмо?

– Не стоит, я помню дорогу и скоро присоединюсь к старшему клирику. Спасибо, Норман.

– Не стоит благодарности.

Закрыв за собой дверь, он удалился, с неким облегчением, как мне показалось, приняв тот факт, что не придется водить меня по коридорам собора за ручку.

Я быстро распечатал конверт и достал сложенный вдвое листок. Письмо было написано узнаваемым почерком, не оставляющим мне никаких сомнений в том, что отправитель сам Морис Картер лично. Этот человек обладал весьма незаурядной и эксцентричной натурой, что проявлялось во всем, от его речей и суждений, до вкусовых предпочтений и почерка.

С мистером Картером я познакомился в девяносто четвертом году, как раз во время активной работы над моей второй книгой. Дело в том, что мой первый роман, хоть и сыскал славу среди читателей, был не слишком обласкан критиками, которые отмечая приятный стиль и живые образы персонажей, указывали так же на мою полнейшую некомпетентность в вопросе истории, а особенно в главной сфере деятельности моего персонажа, Нейтона Боунза – охоте за артефактами предков. И действительно, спустя годы изучения этой темы я сам не раз краснел, перечитывая ту ахинею, которую нагородил в своем первом романе. И краснеть приходилось не мне одному, потому как мой редактор, мистер Вейланд Уокер, вместе с очередным гонорарам за книгу, продажи которой шли бессовестно хорошо для дебютного романа, прислал мне так же письмо, в котором, в свойственной ему красноречивой манере, порекомендовал, во время работы над следующим произведением, проявить интерес к затрагиваемым в нем темам, дабы текст имел больше достоверности и не казался – цитирую хорошо запомнившиеся мне слова Уокера: «дешевым чтивом, вышедшим из под пера необразованного и мало эрудированного писаки».

Конечно, меня задели эти слова, и я поспешил исправить положение. Однако информации касающейся прото-артефактов не так-то много в принципе, а доступной рядовому жителю Конгломерата и вовсе крупицы, и отчаявшись искать ее в библиотеках, я занялся поисками консультанта. Я посетил немало научных и исторических конференций, музейных выставок, открытых лекций, но везде наталкивался на престарелых, облысевших академиков, верных подданных Университета, так высоко задирающих свои носы, что не могли и шагу ступить без своих поводырей, в лице верных как псы протеже, внимающих каждому слову мастера. Эти люди, не смотря на то, что зачастую оказывались ниже меня на две головы, умудрялись смотреть на меня сверху вниз, отвечая на вопросы неохотно, словно отмахивались от назойливой мухи. Всем своим видом они показывали, что видят во мне деревенщину, бульварного писаку, пытались доходчиво пояснить, что изучение артефактов дело высокого интеллекта, постигать которое дано лишь избранным и лишь в одном единственном месте Адверса – в великом храме науки Университете Конгломерата.

Конец ознакомительного фрагмента.