Чтение онлайн

И, презрительно отвернувшись, говорит двум ближайшим воинам:

– Возьмите его! Он уже мертв!

.g».D:\TEXT\FOENIX\JANUCH\0.BMP»;3.0»;3.0»;

.g».D:\TEXT\FOENIX\JANUCH\7.BMP»;3.0»;3.0»;

Хайр уд-Дин был подавлен и расстроен.

Ясная и простая мысль, – не только освободить от власти заблуждений христианские султанаты Европы, но и объединить под одной рукой весь мусульманский мир, кипевший расколами и взаимонепониманием – оказалась весьма сложной, как только нужно было переходить от мечтаний к практике. Начать уже с того, что труд объединения должна была взять на себя тюркская династия, пришедшая с севера, династия, которую считают и всегда будут считать инородным телом арабы, издревле решившие, что правом на власть обладают только потомки Мухаммеда.

Но это было еще не самая сложная из проблем. Победителей не судят, но для того, чтобы стать победителями, нужно было великолепное, неотразимое, могучее и гибкое войско. Как приступить к его строительству? Хайр уд-Дин отчетливо понимал громадность стоящей перед ним задачи. Тут было о чем подумать! Тут могли бы и руки опуститься. Но Хайр уд-Дин был уверен в успехе, ибо считал, что исполняет не собственные прихоти, но служит высшей цели! Да! Он думал не о себе, но об исламе, во имя торжества которого, во имя восстановления целостности мусульманского мира он готов был приложить любые усилия! И, стало быть, то сокровище, во имя которого и задумывал он величайший передел мира – ислам, – пребывает на его стороне!

Строя идеологическую платформу для объединения мусульманского мира, он остановил свой выбор на ибн Таймийа. Этот мудрец ревностно стремился к возрождению первоначального ислама, к установлению религиозного единства на основе правоверия. Кто еще из сегодняшних мудрецов столь ясно сказал, что без опоры на могущественное государство религия оказывается в опасности, но без шариата само государство может стать тиранией? Кто еще, кроме него, осмелился утверждать, что имам и умма должны быть связаны обоюдной клятвой в преданности и лояльности друг другу?

Он уже было принял решение пригласить ибн Таймийа в Бурсу, – и вот только что пришла весть, что тот брошен в цитадель Димишка по нелепому обвинению в придании богу антропоморфных черт (ат-ташбих).

– Они забыли, сколько ибн Таймийа сделал для ал-Малика ал-Мансура , организуя джихад для отпора монголам! – восклицал Хайр уд-Дин. – Еще бы! Власть им нужна в корыстных целях, чтобы обогащаться, а проблемы ислама их мало волнуют. Поистине, желание богатства, а не истины – это ширк , грех, куда более страшный, чем то, в чем они обвиняют ибн Таймийю!..

Однако приходилось смириться. У него не было таких длинных рук, чтобы вытащить мудреца из цитадели Димишка. Нужно было советоваться с теми мудрецами, которые были в пределах досягаемости. Где найти ту силу, которая поможет осуществить грандиозные планы? Может быть, это – Газият и-Рум?

Почетный титул Гази – воин веры – носили и Осман, и Орхан, и сам Хайр уд-Дин. Сельджуки были гази с тех незапамятных времен – с конца IX века, – когда воинственные кочевые огузские племена в Хорасане одно за другим стали принимать ислам. Выступая под знаменем веры, они охраняли мусульманские караваны, уходившие на территории иноверцев. Их вожди носили почетный титул Алп – что на тюркском языке означало то же самое, что и гази – воин веры. Величайший герой тюркского эпоса – Манас – тоже имел этот титул: Алп-Маныш, Алпамыш.

***

...В 1035 году племенные вожди сельджукских огузов Тогрул-бек и Чагры-бек потребовали от султана Масуда ибн Махмуда Газневи права на охрану участка караванного пути в районе Мерв – Тус – Нишапур. Именно от них – от сельджуков – Газневиды и охраняли караваны на этом участке. На уступки, возрастающие год от года, приходилось идти, сил не хватало, однако компромиссы не устраивали ни ту, ни эту стороны. Сельджуки решили вопрос в 1040 году: в решительном сражении они получили полный контроль над торговыми путями, соединяющими Мавераннахр и Фергану – с Хорасаном, Хорезм – с Балхом и Бадахшаном...

Справившись с Газневидами, сельджуки точно знали, куда нужно направить каждый следующий удар: они шли по путям караванной торговли! Там, куда уходили с их территории караваны, маячили Багдад и Шираз. Там правили Буиды. Защищаемый ими шиитский вариант ислама был неприемлем для многих жителей Ирака – суннитов: незадолго перед появлением на границах халифата сельджуков, в 1015-1018 годах, в самом Багдаде произошли кровавые столкновения на религиозной почве. Туркмены-сельджуки вмешались в дело под лозунгами газавата: халиф, бывший фактически заложником Буидов, стал союзником сельджуков, и уже в 1049 году ввел их в шиитские кварталы Багдада. Но лишь в 1055 году Тогрул-бек вступил в Багдад как хозяин. Теперь огузское знамя развевалось уже и в Ширазе и в Багдаде, на берегах Евфрата и Тигра... Аббасидский халиф Карим титуловал Тогрул-бека султаном.

После гибели Тогрул-бека в 1061 году сельджуков возглавил Алп Арслан. Завоевание Ирана было лишь началом становления колоссальной империи – от Индии до Эгейского моря. После битвы при Манцикерте, 19 августа 1071 года, в которой Великий Сельджук Алп Арслан разгромил византийского императора Романа IV Диогена и взял его в плен, к ногам турков легла вся Малая Азия. Столицей государства Сельджуков стал Мерв-аш-Шахиджан, – город царей, – в Восточном Хорасане...

В ходе монгольского нашествия Малую Азию захлестнула вторая волна кочевых тюрков. В эти кровавые дни в Анталу откочевало 400 кибиток сельджуков во главе с Гази Эртогрулом. Сельджукский султан вверил ему ключевую территорию, бейлик на самой границе с Византией, куда уходили караванные пути, вручил ему знаки эмирского достоинства – барабан и бунчук... Здесь у Эртогрула родился сын – Осман . Он получил свои земли как законный наследник власти Сельджукидов, а другие беи Анталу не более чем мютегаллибе ...